Похоже, упоминание о гибели брата ее не тронуло. – Теперь пора уплывать, пока нас не увидели.
– Уплывать? – Я взглянул на нее. – Я думал, мы собираемся посмотреть, что там.
Она поняла свою ошибку:
– Надо организовать все как следует и вернуться во всеоружии, когда договоримся насчет подъема и транспортировки…
– Любимая, – с ухмылкой перебил я, – я тащился сюда не для того, чтобы уйти, не глянув хотя бы одним глазком.
– Думаю, не стоит, Гарри! – крикнула она мне вслед, но я уже открывал машинный люк.
– Давай вернемся в следующий раз! – не унималась она, но я уже спустился к стойке с воздушными баллонами и взял с нее дрэгеровскую[5] сдвойку.
Я приладил запорный клапан и присосался к резиновому мундштуку, чтобы проверить уплотнитель."
"Бросив взгляд на люк, я убедился, что Шерри за мной не подсматривает, и дернул потайной рубильник электросистемы. Теперь никто не сможет завести «Танцующую», пока меня не будет на борту.
Я поднялся, вышел в кокпит и свесил за корму трапик для спуска в воду.
Потом, облачившись в неопреновый гидрокостюм без рукавов, но с капюшоном, нацепил утяжеляющий пояс, подвесил нож, надел ласты и панорамную маску «Немрод».
Закинув за спину баллоны, я взял бухту тонкого нейлонового троса и прицепил ее к поясу.
– Что будет, если ты не вернешься? – впервые насторожилась Шерри. – В смысле, что будет со мной?
– Иссохнешь от тоски и умрешь, – объяснил я и отправился в воду: не эффектно кувырнувшись за борт спиной вперед, но чинно спустившись по лестнице, что больше подходит моему возрасту.
Вода была прозрачной, как горный воздух, и я, погружаясь, видел дно в мельчайших подробностях, хотя до него оставалось пятьдесят футов.
В пятнах солнечного света коралловый ландшафт переливался небывалыми цветами и оттенками. Я опускался ниже, оставляя позади все возрастающую толщу воды. Рельефные очертания смягчились, смазались и наконец зарябили мерцающими самоцветами мириад тропических рыб: вымоины и высокие коралловые башни, а между ними целые поля взморника и полоски ослепительно-белого кораллового песка.
Ориентиры я тогда приметил на удивление верно, хотя уже терял сознание от кровопотери: якорь «Танцующей» едва не задел брезентовый сверток. Тот покоился на одной из покрытых коралловым песком проплешин, похожий на неведомое морское чудище: зеленый, приземистый, свободные концы веревок шевелятся в воде, будто щупальца.
