"
"Голова его формой и цветом напоминала натертый до блеска чугунный котелок, в каких традиционно варят миссионерские супы, и увенчивалась морской фуражкой с толстым золотым рантом, заломленной под самым залихватским углом. По лицу его блестящими водопадами струился пот. Выпучив на меня глаза, командир шумно сражался с одышкой, вытирал физиономию, и тело его вдруг стало надуваться, распухать, увеличиваться в размерах, как у гигантской роющей лягушки, и я встревожился, ожидая, что сейчас он лопнет.
Губы – фиолетово-черные и толстые, как тракторные протекторы, – вдруг разомкнулись, и розовая пещера глотки исторгла невероятный рев:
– Молчать!!!
В тот же миг команда мародеров умолкла и застыла на месте, один из них – с прикладом, занесенным для атаки на филенку за баром.
Громадный офицер неровно ступил вперед и, казалось, заполнил своей тушей всю каюту. Медленно опустился на мягкое кожаное сиденье. Потом утер свежепроступивший пот, снова уставился на меня, и лицо его медленно озарилось самой дружелюбной улыбкой из всех, что я видел, улыбкой любвеобильного пупса-великана – зубы у него были огромные и безупречно белые, а глаза почти скрылись в буграх черной кожи.
– Мистер Флетчер, словами не выразить, как я рад. – Голос оказался глубокий, тон мягкий и дружелюбный, акцент британского высшего класса – почти наверняка приобретенный в дорогом университете. Этот человек говорил по-английски лучше, чем я. – Много лет я с нетерпением ожидал нашей встречи.
– Ваши слова приличествуют случаю, адмирал. – Никак не младше, с такой-то формой.
– Адмирал… – с наслаждением повторил он. – Мне нравится! – И расхохотался. Взрыв смеха, зародившись в трясущемся животе, разрешился тяжелой одышкой. – Увы, мистер Флетчер, вы судите по одежке, а она бывает обманчива. – Он слегка прихорошился, коснувшись медалей и поправив козырек фуражки. – Я всего лишь скромный капитан-лейтенант.
– Сочувствую, капитан.
– Нет-нет, мистер Флетчер, не растрачивайте на меня свое сочувствие. В моих руках сосредоточена вся власть, какой я только могу желать. – Он взял паузу для комплекса дыхательных упражнений, после чего стер с лица новые капли пота. – Поверьте, в моей власти обречь человека на смерть или даровать ему жизнь.
– Я вам верю, сэр, – убедительно сказал я. – Прошу, не подумайте, что эти слова требуется доказывать на практике.
