Допускаю, что после недавних злоключений ваш болевой порог заметно снизился. Вряд ли вы сможете долго…
Мне показалось, что в последних словах прозвучало сожаление. Я подобрался и приготовился к броску.
– Нет, – предупредил он. – Не надо, Флетчер. – И положил ладонь на рукоятку пистолета.
Нас разделяло пятнадцать футов. Я слаб и однорук, за спиной у меня запертая дверь, за ней два вооруженных констебля… Я расслабился, плечи мои обмякли.
– Так-то лучше. – Он снова улыбнулся. – Теперь, пожалуй, мы возьмем наручники, пристегнем вас к решетке в одной из камер и приступим к делу.
Когда надоест, просто скажите. Вы увидите, что мой электрический приборчик прост, но весьма эффективен. Всего лишь двенадцативольтовый автомобильный аккумулятор – а клеммы я подключаю к самым занимательным частям человеческого тела…
Он пошарил за спиной, и я впервые заметил на стене кнопку. Дейли нажал на нее, и где-то далеко за дубовой дверью ожил электрический звонок.
Звякнули засовы, и в комнату вернулись констебли.
– Отведите его в камеру, – приказал Дейли.
Констебли замешкались, и я понял, что прежде они не участвовали в подобного рода операциях.
– Живо! – повысил голос Дейли, и констебли подступили ко мне с обеих сторон. Уолли легко коснулся моей раненой руки, и я позволил увести себя к камерам. Поближе к Дейли.
Мне хотелось выгадать единственный шанс.
– Как мама, Уолли? – небрежно спросил я.
– В порядке, мистер Гарри, – смущенно пробормотал он.
– Получила подарок, что я послал ей на день рождения?
– Да, получила.
– Он отвлекся: в полном соответствии с моим замыслом.
Мы поравнялись с Дейли. Он стоял у арки, за которой были камеры, ждал, пока мы пройдем, и похлопывал по бедру ротанговым стеком.
Констебли придерживали меня неуверенно, уважительно, едва-едва, и я сдвинулся вбок – так, чтобы Уолли потерял равновесие, – а потом извернулся и вырвался на волю.
Никто из них не был к этому готов. Я в три шага покрыл дистанцию между мною и Дейли, прежде чем они поняли, что происходит, и ударил инспектора правым коленом, вложив в этот выпад всю свою массу.
Удар пришелся ему промеж ног, и это был удивительно сильный удар, и не важно, какую цену мне придется заплатить за такое удовольствие. Оно того стоило.
Дейли на добрых восемнадцать дюймов оторвался от пола, отлетел назад и врезался в решетку, где согнулся, прижав обе руки к нижней части туловища, и тонко запищал, словно кипящий чайник.
