– Кто такая? – спросил Кайлер, оценивающе разглядывая Розу.
Роза не поняла ни слова из сказанного. Готовая ко всему, она понуро стояла и молчала."
"– А это у нас, – с гордостью начал Флейшер, – одна из самых опасных тигриц, во всей Африке больше такой не сыщете. Возглавляет шайку английских бандитов, которые напали на колонну, перевозившую стальные листы из Дар-эс-Салама. Именно она пристрелила вашего инженера. Я схватил ее нынче утром, и ее папашу заодно. А папаша ее – не кто иной, как знаменитый О’Флинн.
– И где же он? – отрывисто спросил Кайлер.
– Я его повесил.
– Повесили? – переспросил Кайлер. – Без суда?
– В суде не было надобности.
– И даже не допросили?
– Для допроса я притащил сюда эту женщину.
Кайлер сейчас был очень зол, даже голос его скрипел от злости.
– Пусть капитан фон Кляйн судит о здравом смысле ваших поступков, – сказал он.
Кайлер повернулся к Розе, взгляд его упал на ее связанные руки, и он схватил ее за запястье.
– Комиссар Флейшер, как долго у этой женщины связаны руки?! – озабоченно воскликнул он.
– Должен же я был принять меры, чтоб она не сбежала, – пожал плечами он.
– А вы посмотрите сюда! – Кайлер указал на руки Розы.
Они у нее действительно распухли, пальцы посинели и отекли, торчали не шевелясь, казались мертвыми и ни на что не годными.
– Я должен был принять меры, – вскинул голову Флейшер, он почувствовал в тоне этого замечания неудовольствие.
– Дайте-ка мне ваш нож, – приказал Кайлер старшине, отвечающему за порядок на трапе.
Тот достал большой складной нож. Открыл лезвие и протянул нож лейтенанту.
Кайлер осторожно просунул лезвие между запястьями Розы и перерезал веревку. Путы опали, и она вскрикнула от боли: в ладони и пальцы хлынула свежая кровь.
– Если вы ее не покалечили, считайте, вам повезло, – с негодованием пробормотал лейтенант, массируя ей опухшую руку.
– Она преступница. Очень опасная преступница, – огрызнулся Флейшер.
– Она женщина – значит, заслуживает особого внимания. А не такого варварского обращения.
– Ее все равно повесят.
– За свои преступления она будет отвечать в установленном порядке, но, пока она не предстала перед судом, с ней надо обращаться как с женщиной.
Роза не понимала, о чем так яростно спорят эти два немца. Она стояла тихо, но глаз не спускала с ножа в руке лейтенанта Кайлера. Он трудился, чтобы восстановить у нее кровообращение, и рукоятка ножа то и дело касалась ее пальцев. Лезвие длинное, с ярким, серебристым отливом.
