Наконец наступила тишина, Розу охватила дрожь. По всему телу пошли сильные судороги.
– Ну вот и все, – сказал Герман Флейшер. – С этим делом покончили. Берите женщину. Если поторопимся, к полднику сможем вернуться в лагерь.
Они ушли, а нехитрая конструкция с привязанным к ней телом осталась висеть на ветке хинного дерева. Она слегка покачивалась и вращалась на веревке. Рядом лежала туша слона. На верхние ветки дерева, скользя по воздуху, опустился и, хлопая крыльями, неуклюже уселся стервятник.
Он сидел, сгорбившись, подозрительно скосив глаз, потом вдруг пронзительно крикнул и снова шумно взлетел, увидев приближающегося человека.
В рощу, прихрамывая, вошел маленький старичок. Он остановился возле туши поверженного слона и посмотрел на человека, которого называл хозяином и своим другом.
– Ступай с миром, Фини, – сказал Мохаммед.
78Проход представлял собой узенький коридор с низким потолком и выкрашенными светло-серой краской переборками, блестевшими в резком свете круглых, забранных в металлические сетки электрических лампочек, закрепленных под потолком на равном расстоянии друг от друга.
В конце коридора возле железной водонепроницаемой двери, ведущей в помещение склада боеприпасов для переднего орудия, стоял часовой. Одет он был лишь в тоненькую тельняшку и белые фланелевые штаны, но талия была перепоясана ремнем, на котором висел штык-нож в ножнах, а на плече винтовка системы Маузера.
Со своего места часовой мог видеть загрузочное отделение склада, одновременно удерживая под наблюдением весь коридор.
Коридор был заполнен двумя живыми цепочками туземцев из племени вакамба, по одной из которых из рук в руки передавались гильзы с бездымным порохом, а по другой снаряды девятидюймового калибра.
Африканцы работали со стоическим безразличием рабочего скота на лицах, молча поворачивались, хватали страшные цилиндрические снаряды, прижимали к груди эти штуки из стали и взрывчатого вещества весом сто двадцать фунтов и передавали их стоящему следующим в цепочке собрату.
Заряды с бездымным порохом, каждый завернут в толстую бумагу, были не столь тяжелы и двигались по цепочке быстрее. Передавая груз, каждый приседал и покачивался, поэтому казалось, что обе шеренги исполняют какой-то сложный, замысловатый танец.
От массы постоянно двигающихся людей в воздухе стоял запах разгоряченных тел, наполняя собой коридор и сводя на нет все старания вентиляторов.
