Он уселся поудобней в развилке дерева м’банга, на безопасной высоте десяти футов, и стал всматриваться в густую рощу в трехстах ярдах, за открытым, заросшим травой лугом. Держащие бинокль руки Флинна от выпитого джина и волнения дрожали, его бросило в жар, по щеке покатилась первая капля пота, щекоча, словно по коже ползло насекомое. Он раздраженно вытер ее.
– Мудрый человек оставил бы его в покое и ушел бы подальше, пока не поздно, как сделали эти антилопы, – подал свое мнение Мохаммед.
Он стоял, прижавшись к стволу дерева и прижимая к груди винтовку Флинна.
Флинн ничего не сказал в ответ. Он смотрел в бинокль, медленно проводя им по роще.
– Наверное, спрятался в чаще, отсюда не видно.
Флинн перекинул ногу и сполз по стволу к Мохаммеду. Взял у него винтовку, проверил заряд.
– Оставь ты его в покое, Фини, – тихонько уговаривал его Мохаммед. – От этого все равно толку не будет. Мы не сможем утащить его бивни.
– Оставайся здесь, – велел ему Флинн.
– Фини, германец тебя услышит.
Он сейчас близко, очень близко.
– Да не стану я стрелять. Просто должен его снова увидеть, вот и все. А стрелять не стану.
Мохаммед достал из рюкзака бутылку джина и протянул Флинну. Тот сделал глоток.
– Стой здесь, – повторил Флинн голосом, охрипшим от налитого в бутылку неразбавленного спирта.
– Будь осторожен, Фини. Он ведь старый, норовистый… так что ты поосторожней там.
Мохаммед смотрел, как Флинн выходит на поляну. Шел он медленно, неторопливо, как человек, явившийся на встречу в заранее оговоренное время.
Вот он добрался до рощи и, не останавливаясь, вошел в нее.
Взрыхляющий Землю спал стоя. Маленькие глазки его были плотно закрыты морщинистыми веками. По щекам сочились слезы, оставляя длинный темный след, и над ними кружилась прозрачная кисея гнуса. По плечам свисали изорванные уши, как боевые знамена в безветренный день. Упершиеся в землю бивни, как костыли, поддерживали его старую шишковатую голову, а между ними свисал тяжелый, серый и вялый хобот.
Флинн увидел слона и, огибая стволы деревьев, двинулся прямо к нему. Вся обстановка казалась нереальной: золотистые лучи низкого солнца проникали сквозь ветки и, отражаясь от листьев, мерцали и переливались зеленоватой дымкой. И сама роща так и звенела непрерывным хором цикад.
Флинн сделал крюк и, оказавшись нос к носу со спящим слоном, подобрался еще ближе. Не доходя до него десятка шагов, он остановился.
