Оставляя за собой на воде широкую полосу ряби, аэроплан несся к нему на уровне всего лишь на несколько футов выше самой высокой точки суденышка.
– Вот зараза! – в отчаянном смятении выругался Себастьян. – Мы же сейчас в него врежемся!
Его мнение, похоже, разделяли и те, кто находился на катере. Страшная машина с ревом мчалась прямо на них, и один за другим люди стали покидать свой корабль. На глазах у Себастьяна двое из сидящих сверху груза древесины сиганули в воду, подняв вокруг себя снопы белых брызг.
В самую последнюю секунду да Сильва что-то сделал, и летательный аппарат взмыл и перескочил через катер.
В каких-нибудь пятнадцати футах перед глазами Себастьяна мелькнуло лицо согнувшегося над штурвалом на корме катера германского морского офицера. Аэроплан резко взмыл вверх, сделал вираж и помчался обратно.
Себастьян увидел, что катер лег в дрейф, а его попрыгавшая за борт команда барахталась вокруг. Аэроплан еще раз резко снизился над водой, но да Сильва сбросил газ, и двигатель теперь бормотал вполсилы.
Он вывел машину на уровень футов в пятьдесят над протокой, и аэроплан летел уже спокойно, отдаляясь от катера, к северной стороне протоки.
– Что ты делаешь? – одними губами Себастьян обозначил вопрос да Сильве.
Как бы отвечая ему, пилот сделал правой рукой размашистый жест, указывая на берег, густо заросший мангровыми деревьями.
Озадаченный Себастьян всмотрелся в заросли. Что за глупости, подумал он, неужели этот лейтенант считает…
В одном месте берег возвышался горбом, этот горб поднимался где-то футов на сто пятьдесят над уровнем воды.
Они подлетели ближе.
Словно охотник, который, преследуя раненого буйвола в редколесье, где столь крупное животное вряд ли может надежно укрыться, вдруг невзначай сталкивается с этим зверем нос к носу, так близко, что отчетливо видит мельчайшие неровности на его острых рогах, видит кровь, капающую из его влажных черных ноздрей, и тусклые блики злости в его свиных глазках, – примерно то же самое пережил и Себастьян, когда перед ним неожиданно, во всей его красе предстал германский крейсер «Блюхер».
Он был так близко, что можно было разглядеть заклепки на его обшивке, швы настила носовой палубы, отдельные нити скрывающей корабль маскировочной сети. Он увидел людей на капитанском мостике, расчеты пушек малого калибра и пулеметов на балкончиках палубных надстроек. Из приземистых башен крупнокалиберных орудий на него смотрели алчные жерла, поворачивающиеся вслед за пролетающим аэропланом.
