На несколько секунд до смерти перепуганные лаем «маузеров» рабочие из местных жителей неподвижно застыли в той позе, в какой каждого из них застигло нападение: одни склонились к гигантским колесам; другие согнулись, натягивая веревки; третьи – подняв вверх нож, чтобы обрубить ветку; четвертые – просто глядя, как трудятся остальные. И все вместе подняли головы к склонам долины, откуда им грозили невидимые винтовки Флинна. Но вдруг кто-то один издал ужасный вопль, который тут же потонул в гомоне тысячи глоток.
Совершенно забыв про приказ Флинна бить только по вооруженным аскари, его люди слепо палили в массу людей, толпящихся возле колес, пули с отвратительным звуком вонзались в человеческую плоть – «шлеп, шлеп, шлеп» – или с воем и визгом отскакивали рикошетом от камня и наносили людям страшные раны."
"И тогда рабочие бросились наутек. Подобно мощному потоку воды, они понеслись по долине, увлекая за собой и бойцов-аскари в их мелькающей среди людской массы военной форме – так вода влечет за собой мусор и случайные предметы.
Лежа в своем углублении рядом с Флинном, Роза тоже вела огонь. Женственные руки ее с длинными, чувствительными пальцами смотрелись на винтовке неестественно, она то и дело передергивала затвор так, словно работала челноком перед ткацким станком, сосредоточенно наблюдая, как сплетаются нити смерти там, куда смотрит ее мушка, а губы непрерывно шевелились, словно заклинание, повторяя одно только имя, ставшее для нее боевым гимном:
– Мария! Мария!
С каждым новым выстрелом это имя снова слетало с ее обветренных губ.
Вставляя в магазин очередную обойму, Флинн искоса посмотрел на дочь. Даже в эту минуту горячего возбуждения он переживал острое беспокойство, когда видел ее лицо. В глазах ее горело безумие слишком долго сдерживаемого горя, безумие тщательно лелеемой ненависти.
Винтовка заряжена, и Флинн снова перевел внимание на долину. Теперь картина там изменилась. В суматохе обезумевших от страха носильщиков и рабочих он увидел немецкого офицера, его Флинн еще раньше заметил, глядя в окуляры бинокля: тот пытался организовать оборону.
А с ним вместе и тот крупный аскари, в которого Флинн с первого раза промазал. Эти двое хотели остановить стрелков-охранников, унесенных волной охваченных паникой рабочих, задержать их, развернуть в обратную сторону, растолкать, рассовать под прикрытие огромных железных колес и заставить обороняться. И им это удалось, их подчиненные открыли ответный огонь.
