Все еще прикрывая глаза, фон Кляйн открыл рот, собираясь отдать приказ снова взять курс на юг, но не успели слова сорваться с его губ, как раздался дикий крик впередсмотрящего:
– Торпеды! Подходят к правому борту!
Несколько бесконечных секунд фон Кляйн не знал, что делать. Он уже отправил свой мозг отдыхать, все его существо успело охватить некое оцепенение. Битва окончена, он спустился с вершины высочайшей концентрации всех сил, на которой старался удерживаться последние отчаянные часы. Сейчас, чтобы собрать оставшиеся резервы, надо было сделать сознательное физическое усилие, а за эти несколько секунд торпеды, выпущенные «Бладхаундом» в его предсмертной агонии, успеют нанести свой мстительный удар.
Наконец фон Кляйн сбросил цепи сковавшей его разум вялости. Он рванулся к правым поручням капитанского мостика и в свете осветительных снарядов увидел бледный фосфоресцирующий след четырех торпед. В темной воде они были похожи на хвосты метеоров в ночном небе.
– Право руля! Всем двигателям – полный назад! – закричал он тоненьким от ужаса голосом.
Корабль у него под ногами, сдвинутый огромными, мощно, вгрызающимися в океанскую воду винтами, пошел в сторону, пытаясь поскорей уйти прочь, не допустить роковой встречи с несущимися к нему торпедами.
Капитан обреченно стоял на месте, мысленно осыпая себя бранью: «Я должен был это предвидеть! Должен был понимать, что эсминец еще способен на это».
Фон Кляйн беспомощно смотрел, как к нему приближаются, быстро удлиняясь, четыре белые линии.
В самые последние секунды в груди его поднялась волна горячей надежды. Три торпеды пройдут мимо. Сомнений в этом уже не было. «Блюхер» успеет от них уклониться, они пройдут под самым его носом. А вот четвертая… очень может быть, она тоже пройдет мимо.
Он вцепился пальцами в поручни с такой силой, что показалось, будто они вдавились в металл. Гортань перехватило, стало трудно дышать.
«Блюхер» тяжело отводил нос в сторону.
Ах, если бы он подал команду хотя бы на пять секунд раньше…
Торпеда ударила крейсер на глубине пяти футов, попав в самый кончик изгибающегося в этом месте киля. Взрыв поднял в воздух, на высоту ста пятидесяти футов, гору белой воды. Сила взрыва была такова, что «Блюхер» задрал нос и словно встал на дыбы, а Отто фон Кляйн со всеми его офицерами тяжело повалились на стальную палубу мостика.
Фон Кляйн кое-как поднялся на колени и посмотрел вперед.
