Он ходит так величаво, что люди прозвали его Взрыхляющий Землю».
– Уж не птичка ли тебе принесла на хвосте эту сказочку, чтобы ты рассказал ее мне и охладил мой гнев на тебя? – сердито спросил Флинн. – Или, может, Взрыхляющий Землю привиделся тебе, когда ты взрыхлял чрево какой-нибудь из многочисленных дочерей своего дяди?
Его горячность была изрядно приправлена недоверием. Сколько раз уже под влиянием подобных диких историй он бросался на тщетные поиски этого огромного слона. Флинн наклонился вперед и через костер посмотрел в глаза своему стрелку.
– Это чистая правда, господин, – ответил тот, не отводя взгляда.
Флинн все смотрел ему в глаза, но не увидел в них ни капельки обмана. Он что-то проворчал, качнулся назад, перевел взгляд на язычки пламени."
"За свои первые десять лет пребывания в Африке Флинн не раз слышал легенду о слоне, бивни которого так велики и так длинны, что их концы достают до земли и оставляют на ней двойную борозду на его пути. Слушая эти байки, как и сказки про носорога, что пятьдесят лет тому убил работорговца-араба, и теперь на его роге красуется его массивный золотой, украшенный драгоценными камнями браслет, Флинн только улыбался.
Рассказывали, что этот браслет застрял на его роге, когда он пронзил им араба. В Африке вообще ходило великое множество подобных романтических историй, от сокровищницы царя Соломона до легенды о кладбище слонов, и Флинн ни в одну из них не верил.
А потом сам убедился в том, что некоторые сказки могут сделаться былью. Однажды он стоял лагерем на португальском берегу Замбези и как-то вечером, прихватив ружьецо для охоты на птиц, пошел вдоль берега в надежде подстрелить парочку рябчиков.
В двух милях от лагеря он подметил стаю этих птичек, летящих к воде, – они летели так быстро, как летают почтовые голуби, ветер свистел в их стреловидных крыльях. Флинн нырнул в густые заросли прибрежного тростника и стал наблюдать, как они подлетают все ближе.
Птицы сделали крутой вираж у него над головой, устремились вниз к песчаным берегам реки, и тогда Флинн вскочил на ноги и принялся палить направо и налево, сбил вожака стаи, потом еще одного рябчика.
Кувыркаясь в воздухе, они падали вниз, оставляя после себя бледный, обозначивший траекторию их падения след из перьев.
Но Флинн так и не увидел, как они шлепаются на землю. Не успело еще стихнуть эхо его раскатившегося над рекой дуплета, как заросли тростника колыхнулись, затрещали, распахнулись и на открытое место вышел слон.
