Если быть более точным, его превосходительство был так доволен успехами в делах компании, что употребил свою власть, поступился некоторыми формальностями, обусловленными требованиями закона, и не стал препятствовать скорому заключению брака Себастьяна и Розы на подконтрольной Португалии территории. Это позволило сэкономить целую неделю, и уже на следующий день после прибытия в Бейру Роза и Себастьян стояли перед алтарем в городской церкви с тростниковой крышей, и Себастьян пытался вспомнить сохранившиеся в голове обрывки школьной латыни, чтобы понять, впрочем без особого успеха, во что он сейчас ввязывается.
Фата, принадлежавшая еще матери Розы, от долгого лежания в тропическом климате успела пожелтеть, но она очень пригодилась сейчас как защита от мух, которые в Бейре во время жаркого сезона летают тучами.
К концу долгого обряда венчания Флинн так сомлел от жары, выпитого за ланчем джина и потока эмоций, терзающих его чувствительное ирландское сердце, что принялся громко сопеть и шмыгать носом.
Он то и дело вытирал глаза и нос изрядно-таки нечистым платком, а адъютант губернатора ласково похлопывал его по плечу и бормотал слова ободрения.
Вот наконец священник объявил их мужем и женой, и вся паства с жаром, хотя и не без некоторых сбоев, бросилась исполнять благодарственную молитву. Дрожащим от умиления и алкоголя голосом Флинн то и дело повторял: «Моя девочка, моя бедная девочка». Роза приподняла фату и повернулась к Себастьяну, который мгновенно забыл все свои опасения по поводу брачной церемонии и заключил жену в горячие объятия.
Адъютант увел продолжающего повторять «моя девочка» Флинна в гостиницу, где хозяйка уже успела накрыть свадебный стол. Из уважения к душевному состоянию Флинна пир начался на довольно мрачноватой ноте, но по мере того, как вступало в дело шампанское, которое накануне вечером мадам да Суза лично разливала по бутылкам, общее настроение изменилось к лучшему. Помимо прочих своих поступков, Флинн отличился тем, что преподнес Себастьяну свадебный подарок в сумме десяти фунтов стерлингов и опрокинул на голову адъютанта полный стакан пива.
Когда уже поздно вечером Роза с Себастьяном ускользнули в свой брачный номер, находящийся над самым баром, Флинн, поддерживаемый хором остальных гостей, мощным голосом распевал популярную песенку «They are Jolly Good Fellows», а мадам да Суза сидела у него на коленях, расплывшись по ним своими пышными телесами.
