Он поневоле согнулся крючком, но тут его ждал второй кулак Флинна, полетевший ему навстречу снизу, от уровня коленей, и въехал Себастьяну как раз между глаз; направление движения юноши резко изменилось: Себастьян сделал по веранде несколько быстрых шагов назад. А тут его уже дожидались низенькие перила, они подхватили его под коленки, и бедняга опрокинулся прямо в разбитую возле веранды цветочную клумбу.
– Ты убил его! – завопила Роза и схватила тяжелый фаянсовый чайник.
– Надеюсь, – огрызнулся Флинн.
Он быстро пригнулся, чайник пролетел у него над головой, врезался в стену и разлетелся на кусочки, окутанный облаком капель и пара.
Среди Розиных цветочков послышалось не предвещающее ничего хорошего копошение, над ними показалась голова Себастьяна, в волосах которого игриво запутались синие лепестки гортензии, а кожа вокруг обоих глаз быстро распухала и так же быстро меняла цвет, словно старалась гармонично подстроиться в тон лепесткам.
– Послушай, Флинн, – объявил он. – Это нечестно.
– Ты ударил его исподтишка, – вторила ему Роза.
– Он не успел приготовиться.
– Ну и что, зато сейчас он готов! – взревел Флинн.
Словно бросившийся в атаку бегемот, он с грохотом сбежал по ступенькам веранды вниз. Себастьян выбрался из зарослей гортензии ему навстречу и принял классическую боксерскую стойку.
– Деремся по правилам маркиза Куинсберри[32], – предупредил он Флинна, когда тот приблизился.
Флинн нанес ему удар ногой в голень, чем ясно дал понять, что ему наплевать на правила какого-то там маркиза.
Себастьян взвизгнул, на одной ноге выскочил из клумбы и пустился наутек. Флинн бросился за ним, продолжая наносить один за другим мощные удары ногой. Сначала его сапог обрушился двумя последовательными ударами Себастьяну в зад, третий, правда, пролетел мимо, но инерции его оказалось достаточно, чтобы Флинн опрокинулся на спину. Раскинув руки, он шмякнулся на лужайку, и, пока копошился, чтобы встать на колени, Себастьян получил передышку и успел подготовиться к следующему раунду."
"Оба глаза его заплыли, он также ощущал некоторый дискомфорт в районе зада.
Тем не менее он снова встал в стойку, левую руку выставив вперед, а правую наискосок держа у груди. Бросив быстрый взгляд через Флинна, он увидел, как по ступеням веранды спускается его невеста. В руке у нее сверкал хлебный нож.
– Роза! – встревоженно воскликнул Себастьян, которому было ясно как божий день, что эта женщина, защищая свою любовь, не остановится ни перед чем, даже перед отцеубийством.
