Смотри! Там уже установили пулеметы. Увидимся на том свете, мой мальчик."
"Себастьян быстро оглянулся на немецкий корабль и на капитанском мостике увидел группу людей в белоснежной форме.
* * *– Ja, да там кое-кто еще барахтается, – сказал Флейшер.
Он позаимствовал у капитана бинокль и осмотрел замусоренное обломками место, где затонуло разбитое суденышко.
– Капитан, не пора ли воспользоваться вашими «максимами»? Было бы гораздо быстрей, чем отстреливать их по одному из винтовок.
Капитан фон Кляйн ничего не ответил.
Он стоял на своем мостике, высокий, слегка сутулый, и, заложив обе руки за спину, разглядывал обломки кораблекрушения.
– В гибели всякого корабля есть все-таки нечто печальное, – пробормотал он. – Даже такого маленького и грязного. – Он вдруг расправил плечи и повернулся к Флейшеру. – Ваш катер, комиссар, ждет вас в устье Руфиджи. И я сейчас доставлю вас туда.
– Но сначала покончим дело с этими… уцелевшими.
Выражение лица фон Кляйна сделалось жестким.
– Комиссар, я потопил это судно потому, что считал это своим долгом.
Но теперь я не уверен в том, что мой рассудок не был затуманен гневом. Я не желаю и далее отягощать свою совесть, расстреливая из пулемета спасшихся гражданских людей.
– Тогда вы должны их всех выловить. Я должен их арестовать и отдать под суд.
– И в полиции я не служу, – отозвался капитан, и лицо его немного смягчилось. – Вон тот, кто палил в нас из винтовки. Мне кажется, он человек не робкого десятка. Возможно, конечно, он преступник, но, живя в этом мире, я еще не успел очерстветь и умею ценить мужество как таковое.
Мне бы очень не хотелось знать, что я спас этого человека для виселицы. Пусть море само все рассудит и исполнит свой приговор. – Он повернулся к лейтенанту. – Кайлер, приготовьте к спуску спасательный плотик.
Лейтенант молчал, недоверчиво глядя на командира.
– Вы меня слышите?
– Да, мой капитан.
– Тогда исполняйте, это приказ.
Не обращая внимания на визгливые протесты Флейшера, фон Кляйн подошел к штурвальному:
– Изменить курс так, чтобы пройти мимо уцелевших на дистанции не меньше пятидесяти метров.
* * *– Вот он, идет на нас, – скупо оскалившись, невесело произнес Флинн, глядя, как крейсер тяжело разворачивается в их сторону.
Вокруг раздавались жалобные, как крики чаек, вопли плавающих на воде людей: они молили о пощаде, совсем крохотные и жалкие на необъятных просторах океана.
– Флинн! Посмотри на капитанский мостик! – донесся до него голос Себастьяна.
