Вокруг этой пули у меня, кажется, образуется мешок ядовитого гноя. Я это чувствую. Толстый, горячий мешок. Думаю, совсем скоро нам с тобой придется вскрывать его. – Потом в очередной раз он впал в беспамятство и горячечный бред. – Девочка моя, я привезу тебе красивую ленточку. Ну-ну, не плачь. Привезу красивую ленточку для моей красивой девочки. – Слащавые интонации вдруг резко сменились злобными. – Наглая маленькая чертовка! Вся в мать, черт бы ее побрал! Не знаю, почему я тебя не прогнал до сих пор… – И вслед за этой фразой без перехода снова раздался мерзкий хохот гиены.
Себастьян отошел от кормового поручня и сверху вниз посмотрел на Флинна. Рядом с ним сидел его верный Мохаммед, он макал тряпки в ведро с морской водой, выжимал и укладывал на пылающий лоб Флинна в тщетных попытках сбить жар.
Себастьян тяжело вздохнул. Вся ответственность за людей и за судно теперь тяжелым грузом легла на его плечи. Командование кораблем перешло к нему, и матросы подчинились ему без малейших колебаний.
И все-таки Себастьян втайне даже испытывал от этого удовольствие, он гордился тем, что до сих пор неплохо справлялся с этими обязанностями. Он вспомнил и снова прокрутил в памяти удачный эпизод с сетью, а также свое мгновенно принятое решение изменить курс вражеского катера и заманить его прямо в сетку. Вспоминая все это, он улыбался, и это была уже не прежняя скромная усмешка, нет, улыбка его была открыта и тверда. Он спустился вниз и зашагал по узенькой палубе, даже походка его теперь была куда более упруга, и шагал он по кораблю, широко расправив плечи.
Себастьян снова остановился возле поручней и посмотрел на запад. На горизонте показалось облачко, темное и совсем крохотное. Он смотрел на него с надеждой, что оно возвестит им о том, что скоро с моря задует послеполуденный ветер. Однако облачко оказалось какое-то странное, не совсем естественное. Ему вдруг показалось, что оно движется. Ну да, движется, он уже мог в этом поклясться. Теперь все его внимание было приковано к этому странному облачку.
В глубине сознания замерцала догадка, которая очень скоро превратилась в уверенность.
Это корабль. Боже мой, корабль!
Себастьян бегом бросился к трапу, одним махом скатился на нижнюю палубу и помчался к мачте.
Команда корабля и стрелки Флинна смотрели на него со все возрастающим интересом. Кое-кто даже встал на ноги. Себастьян прыгнул на брус лонжерона, несколько секунд стоял, удерживая равновесие, потом полез на мачту.
