Вслед ему снова и снова гремели выстрелы, но зверь, ни на секунду не замешкавшись в своем бегстве, бросился с берега в воду – гладь реки под его телом взорвалась тысячами брызг, сверкающих, как осколки разбитого стекла, – и пропал, только круги побежали в разные стороны.
К берегу, подгоняемая мощными взмахами весел, быстро приближалась долбленка, а на носу ее с дымящейся винтовкой в руках стоял Себастьян Олдсмит.
– Флинн, Флинн, тебе не досталось? – тревожно кричал он. – Как ты? С тобой все в порядке?
– Бэсси… – едва сумел прохрипеть Флинн.
– О-о, Бэсси, мальчик мой, в первый раз в жизни мне так приятно видеть тебя.
И, почти потеряв сознание, он обмяк на корнях мангрового дерева.
9Когда каботажное суденышко бросило якорь у Собачьего острова, солнце жарило немилосердно, но в узкой протоке между зарослями мангровых деревьев задул устойчивый ветерок и пошевелил обвисший было на мачте парус.
Обвязав веревочной петлей под мышками, свесившего ноги Флинна подняли над долбленкой и перенесли на борт корабля.
Себастьян уже был готов принять его и осторожно опустить на палубу.
– Поднять этот чертов парус, давай-давай, к дьяволу, поскорей выходим в море, – тяжело дыша, проговорил Флинн.
– Я должен осмотреть твою ногу.
– Это не к спеху. Говорю тебе, надо выходить отсюда как можно быстрей. У немцев паровой катер. Они будут нас искать. Могут наткнуться на нас в любую минуту.
– Но нас ведь трогать нельзя, мы под защитой флага, – запротестовал Себастьян.
– Слушай сюда, тупой англичанин, черт бы тебя побрал, – проговорил Флинн, взвизгивая от боли и нетерпения.
– Этот фриц – душегуб. Он заставит каждого из нас поплясать в петле, ему наплевать, есть у нас флаг или нет. Так что не спорь со мной, скорей поднимай парус!
Они положили Флинна на одеяло в тени высокой ютовой надстройки, и Себастьян поспешил выпустить команду корабля из трюма. Они поднялись на палубу, лица их блестели от пота, глаза щурились от ослепительных лучей солнца. Мохаммед за пятнадцать секунд растолковал им всю остроту ситуации, еще несколько секунд, парализованные страхом, они стояли неподвижно, а потом разбежались по своим местам.
Четверо пытались поднять якорь, но все без толку: служивший якорем огромный кусок коралла, видно, засосало в вязкий ил. Себастьян раздраженно оттолкнул их и взмахом ножа перерезал канат."
"Команде с энтузиазмом бросились помогать носильщики и стрелки Флинна, сообща они подняли наконец выцветший и заплатанный парус. Ветер подхватил и раздул его.
