Человек, сидящий к нему ближе всех, неохотно опустил весло в воду, и лодка развернулась боком к течению.
– Назад! – повторил Себастьян, и остальные послушно сделали то же самое.
Медленно, осторожно эта единственная лодка добралась до обезьяньего каштана, и все увидели, что на ветвях его висят уже новые, зловещие плоды.
Корпус лодки уперся в твердую почву, и Себастьян ступил на берег.
– Выходи! – приказал он остальным, подкрепив приказ недвусмысленным жестом.
Во что бы то ни стало надо было, чтобы все до одного покинули лодку и потом держались от нее подальше, – Себастьян прекрасно понимал: стоит только ему повернуться к ним спиной, как эти людишки тут же налягут на весла и с новой прытью помчатся вниз по течению.
– Выходи! – снова прикрикнул он.
Они безропотно повиновались, и он, как пастух стадо овец, погнал их вверх по крутому берегу к лагерю Флинна O’Флинна.
Возле тлеющего костра лежали двое убитых выстрелами стрелков Флинна. Но вот четверым висящим на ветках обезьяньего каштана повезло меньше.
Веревочные петли глубоко врезались им в шеи, лица их распухли, рты были широко раскрыты в попытке сделать последний глоток воздуха, который им так и не достался. На высунутых языках ползали толстые, зеленые, отливающие металлическим блеском мухи.
– Режьте веревки! – приказал Себастьян, пытаясь подавить подступивший к горлу приступ тошноты.
Но гребцы стояли неподвижно, как парализованные, и отвращение Себастьяна к открывшемуся им жуткому зрелищу сменилось злостью. Он грубо толкнул одного из них к дереву.
– Режьте веревки! – повторил он и сунул рукоятку своего охотничьего ножа ему в руку. – Снимайте их.
Себастьян отвернулся и не стал смотреть, как туземец, зажав нож в зубах, добирался до развилки дерева. Он только слышал за спиной глухие удары падающих на землю тяжелых мертвых тел. Желудок его снова взбунтовался, но он подавил позыв и поскорей постарался сосредоточиться на поисках следов примятой травы вокруг лагеря.
– Флинн, – тихо позвал он. – Флинн! Слышишь меня, Флинн! Где ты?
На мягкой почве всюду отпечатались следы подбитых гвоздями сапог, а в одном месте он наклонился и поднял блестящий медный цилиндрик пустой гильзы.
Вокруг капсюля его были выдавлены слова: Mauser Fabriken. 7 mm.[22]"
"– Флинн! – уже более настойчиво и тревожно позвал Себастьян – до него наконец дошел весь ужас произошедшего. – Флинн!
Вдруг совсем неподалеку зашуршала трава. Слегка приподняв стволы винтовки, он метнулся туда.
