– О боже, – прошептала она, – о боже, я его убила!
– И это, милая, – выдохнул я, – твой звездный час.
Пошатываясь, я направился к Чабби. Он был слаб, но пробовал сесть.
– Погоди, Чабби, – приказал я, посветил фонарем, расстегнул окровавленную рубаху и обнажил широкую бурую грудь.
Пуля ушла вниз и влево. Пробила легкое: при каждом вдохе в черном отверстии всплывали пенистые пузырьки. Я повидал немало огнестрельных ран, и в моей компетенции было сделать вывод, что ранение скверное.
– Боли не чувствую. – Он следил за выражением моего лица.
– Как выглядит?
– Прелестно, – угрюмо ответил я. – Всякий раз, как будешь пить пиво, оно вытечет в эту дырку."
"Он криво усмехнулся, и я помог ему сесть. Рана в спине оказалась чистой и опрятной: автомат был заряжен твердотельными пулями, а на выходе они проделывают отверстие диаметром чуть больше входного. Но если заденут кость, разворачиваются «грибком».
В аптечке я нашел пару индивидуальных перевязочных пакетов, забинтовал раны и помог Чабби дойти до вельбота, где уложил его на расстеленный Шерри матрас и накрыл одеялами.
– Не забудь про Анджело, – прошептал он.
Я отыскал горестный брезентовый сверток там, где его бросил Чабби, принес Анджело к вельботу и уложил его на баке.
Толкал лодку, пока воды не стало по пояс, потом забрался на борт и завел моторы. Теперь у меня оставалась одна задача – обеспечить другу должный медицинский уход, но нам предстоял долгий и зябкий путь.
Шерри сидела на дощатом настиле рядом с Чабби, пытаясь хоть как-то его поддержать, а я стоял на корме между моторами и вел вельбот по глубоководному проливу, а потом повернул к югу под небом, полным холодных белых звезд, с печальным грузом: раненой подругой и двумя друзьями – мертвым и умирающим.
Мы были в море почти пять часов, когда Шерри встала от укутанной в одеяла фигуры и пробралась ко мне на корму.
– Чабби тебя зовет, – тихо сказала она, подалась вперед и порывисто коснулась моего лица ледяными пальцами здоровой руки. – По-моему, он отходит… – И я услышал в ее голосе скорбь.
– Видишь те две яркие точки? – Передав ей штурвал, я указал на две крайние звезды Южного Креста. – Держи курс прямо на них. – А сам отправился туда, где лежал Чабби.
Какое-то время он не узнавал меня. Опустившись на колени, я слушал его влажное негромкое дыхание. Наконец он пришел в себя, в глазах у него блеснули звезды, он посмотрел на меня, и я наклонился. Теперь наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.
