В руках «ФН» и холщовый патронташ с запасными магазинами. Увидев меня, Чабби задышал чаще, но свободнее и проворчал:
– Засекли меня. Их там сотни, этих гадов.
Я увидел за деревьями новое движение.
– Легки на помине. Ну пойдем.
Чтобы сбить погоню со следа Шерри, я миновал тропинку, ведущую через седловину, и направился строго на юг – если еще точнее, к болотам в южной части острова, наискось от врагов. Нас заметили. Я услышал возглас, потом сразу несколько, за ними пять разрозненных выстрелов, и увидел, как за черными деревьями расцвели дульные вспышки.
Пуля глухо ударила в пальму высоко над головой, но мы не медлили, и через несколько минут крики погони остались далеко позади.
На краю болота я свернул к центру острова, чтобы обогнуть зловонную зону отлива, встал на пологом склоне первого холма, перевел дух и прислушался. С каждой минутой становилось светлее. Вот-вот встанет солнце, и к тому времени я хотел найти укрытие.
С болот донеслись испуганные крики, и я понял, что погоню занесло в клейкую грязь.
«Остыньте», – подумал я, усмехнулся и шепнул:
– Ладно, Чабби, вперед.
Мы встали, и тут до нас долетел новый звук – с другого направления, приглушенный расстоянием и разнобойными высотами скал, но однозначно со взморья. Ошибки быть не могло: я услышал сухой треск автоматной очереди.
Мы с Чабби навострили уши и замерли. Звук повторился: новая россыпь автоматного огня. Мы слушали еще минуты три-четыре. Ничего, кроме тишины.
– Вперед, – тихо сказал я.
Прохлаждаться было некогда, и мы побежали по склону к южной вершине.
Вскарабкались на нее в стремительно прибывавшем утреннем свете, а когда пробирались по узкому карнизу, мне было не до тревог. Наконец вошли в глубокую расщелину, где мы с Шерри условились о встрече, – но там было тихо и пусто. Я отчаянно крикнул: «Шерри, любовь моя, ты здесь?» – но тени молчали.
– У них была приличная фора, – повернулся я к Чабби, – почему их здесь нет?
В этот момент недавние автоматные очереди обрели новый смысл.
Я достал бинокль, а рюкзак сунул в трещину в скале.
– Они попали в беду, Чабби. Пойдем узнаем, что стряслось.
Мы снова прошли по опасному карнизу и стали спускаться по каменистому хаосу к взморью, но даже в спешке и жутком волнении за безопасность Шерри передвигались мы осторожно, стараясь, чтобы нас не заметили из рощи или с побережья.
На рубеже хребта перед нами открылся новый вид: белый изгиб побережья и черные зазубрины Артиллерийского рифа.
Я замер, притянул Чабби к себе, и мы пригнулись.
