Крестовидный наконечник гарпуна я придумал и сделал сам: кончик как у иголки, а первые шесть футов сплошь в острых зазубринах – двадцать четыре штуки, как на гарпунах племени батонга, которыми бьют зубаток в Замбези. За шипами четырехдюймовый стопор – крест вроде распятия, чтобы жертва не скользнула по древку и не напала на меня, держащего другой конец гарпуна. Под дулом ружья – двадцатифутовый моток синего нейлонового линя, способного выдержать пятисотфунтовую нагрузку.
Я подплыл к коралловому наросту над «Утренней зарей», поудобнее устроился возле орудийного порта и на несколько секунд закрыл глаза, чтобы зрение привыкло к здешнему сумраку, после чего осторожно заглянул во тьму квадратного отверстия, выставив перед собой гарпунное ружье.
Почуяв мое присутствие, скользкая мурена принялась свиваться и развиваться, наконец угрожающе сдала назад и ощерила неровные желтые клыки. В темноте черные глаза ее по-кошачьи сверкали, улавливая скудные отблески света.
Матерая разбойница, толщиной с мою ногу и длиннее размаха рук, грозно вздыбленный спинной плавник как взволнованная конская грива.
Я аккуратно прицелился и стал ждать, когда мурена повернет голову, чтобы выстрел получился вернее. Неприятные мгновения: у меня была ровно одна попытка, и если попаду не туда, куда надо, это страшилище вмиг набросится на меня. Однажды я видел, как пойманная мурена изжевала деревянный ялик: такие клыки легко одолеют неопреновый гидрокостюм и пройдут сквозь мышцы до самых костей.
Она неспешно извивалась, точно разъяренная кобра, смотрела на меня, и расстояние между нами оставалось предельным для точного выстрела. Я выжидал. Наконец мурена перешла во вторую стадию агрессии: раздула шею и слегка повернулась, предоставив мне шанс полюбоваться ее профилем.
«Боже мой, ведь когда-то я занимался этим ради забавы», – подумал я и прижал спусковой крючок к ограничительной скобе. Сердито зашипел газ, поршень, проделав недолгий путь, с глухим щелчком выплюнул гарпун, и тот устремился к цели, оставляя за собой мутный след и размотанный линь.
Я метил в черную, похожую на ухо отметину на задней части головы, но попал полутора дюймами выше и двумя правее. Мурена вмиг превратилась в непоседливый витой клубок, заполнивший весь орудийный порт. Бросив ружье, я хлестнул ластами, метнулся вперед и ухватился за рукоятку гарпуна.
