Когда обыск обернется пустой тратой времени, несравненная мисс Лорна Пейдж отведет «Мандрагору» к предполагаемому месту кораблекрушения рядом с островом Большой Чайки, где они проведут пару-тройку дней в радостных трудах, но не найдут ничего, кроме судовой рынды.
– А потом?
– Ну, потом Мэнни выйдет из себя. Думаю, Лорна услышит от него пару ласковых слов. Что будет дальше, я не знаю. Нам же остается не лезть на рожон и пахать, как все бобриное племя, пока не поднимем со дна полковничьи блестяшки.
* * *На следующий день из-за низкого уровня воды лагуна оставалась непроходимой почти до полудня. Зато у нас появилось время на подготовку. Из ящика с гелигнитом я достал десять желеобразных темно-желтых брусков, после чего закрыл его и закопал с остальными двумя в песчаной почве рощицы – в значительном отдалении от лагеря.
Затем мы с Чабби собрали и проверили подрывное оборудование – самодельную штуковину собственного изобретения, но, как мы уже знали, весьма эффективную: пара девятивольтовых батареек для транзистора в простенькой коробке с переключателем.
У нас имелись четыре мотка изолированного медного провода, сигарная коробка детонаторов – смертоносных серебристых трубок, аккуратно завернутых в вату, – и комплект карандашных взрывателей замедленного действия.
Держась подальше друг от друга, мы с Чабби присоединили электродетонаторы к спаянным мною самодельным клеммам.
В теории работать со взрывчаткой несложно, но на практике это весьма нервное занятие.
Подключить провода и нажать на кнопку способен любой дурак, но в рафинированном виде взрывотехника – отдельный вид искусства.
Я видел, как средних размеров дерево осталось стоять после того, как рядом взорвали пол-ящика гелигнита, – разве что растеряло все листья и немного коры, – но с помощью половины брикета я могу аккуратно уронить такое же дерево на дорогу, чтобы заблокировать проезд, причем все листья останутся на месте.
Короче говоря, я считаю себя художником подрывных работ и научил Чабби всему, что знаю. Он прирожденный подрывник, хотя художником его не назовешь из-за откровенно детского ликования при виде результатов взрыва. Чабби от природы обожал смотреть, как что-нибудь взлетает на воздух. Работая с детонаторами, он радостно мычал себе под нос.
В заводи мы встали за несколько минут до полудня, и я нырнул один, вооруженный пневматическим ружьем «Немрод».
