– Теперь время работает против нас, Шерри, – напомнил я, чувствуя, что отпускное настроение последних дней испарилось. – Уже две недели, как Мэнни Резник плывет сюда на «Мандрагоре». Наверное, он уже недалеко от Кейптауна. А когда будет там, мы об этом узнаем.
– Как? – удивилась она.
– В Кейптауне у меня давешний приятель, член яхт-клуба. Высматривает новые суда и даст телеграмму, как только «Мандрагора» войдет в портовый бассейн. – Я глянул вниз, на остров, впервые заметил над верхушками пальм голубую пелену дыма – Анджело готовил что-то на костре – и пробурчал: – Зря мы так распустились.
Ведем себя как школьники в походе. Отныне надо усилить меры безопасности: по ту сторону пролива обретается мой старый друг Сулейман Дада, а «Мандрагора» будет в этих водах раньше, чем хотелось бы. Так что светиться совсем не обязательно.
– Как думаешь, сколько нам понадобится времени? – спросила Шерри.
– Не знаю, милая, – но будь уверена: больше, чем нам кажется. Воду и горючее придется возить с Сент-Мэри, это первая задержка.
Далее, работать в заводи мы сможем лишь по несколько часов в день, с поправкой на приливы и отливы, пока будет позволять количество и качество воды, и кто знает, что мы там найдем, когда приступим к делу. Наконец, может статься, что полковничий багаж погрузили в кормовой трюм «Утренней зари» – в ту часть судна, которую унесло в открытое море. Если так, можно распрощаться с любыми надеждами.
– Это мы уже проговаривали. Ты ужасный, застарелый пессимист, – упрекнула меня Шерри.
– Настройся на лучшее.
Итак, мы настроились на лучшее и занимались приятными занятиями, пока я не увидал вдали крошечную черную точку, жука-плавунца на медной поверхности океана: со стороны Сент-Мэри возвращался вельбот Чабби.
Мы спустились с вершины и помчались сквозь пальмовые рощицы ему навстречу. Когда выбежали на пляж, он только-только обогнул остров и входил в бухту. Вельбот просел под тяжелым грузом топлива и питьевой воды, а Чабби возвышался на корме – большой, крепкий и незыблемый, словно утес.
Мы стали кричать и махать ему, а он в ответ угрюмо кивнул.
Миссис Чабби прислала мне банановый пирог, а Шерри – огромную шляпу от солнца, сплетенную из пальмовых листьев. По всей видимости, Чабби сообщил супруге о возмутительном поведении мисс Норт. Теперь же он сделал особенно скорбный вид, когда увидел, что ущерб уже нанесен и Шерри успела прожариться до вполне съедобной «медиум-рэйр».
