Надо было проверить снаряжение, поднятое с «Танцующей по волнам», и еще разжиться двигателем для компрессора. Чабби ушел с пригоршней банкнот и вернулся с мотором, требовавшим немало любви и внимания, которые я уделял ему весь остаток дня, в то время как Шерри отправилась к Мамке Эдди за провизией и полевым снаряжением. Отплыть требовалось максимум через три дня, и график у нас был напряженный.
Наконец, когда было еще темно, мы заняли места в вельботе: Чабби и Анджело на корме, у моторов, а мы с Шерри воробушками пристроились поверх груза.
Рассвет явился нам в красно-золотом великолепии, обещая еще один жаркий день. Чабби увозил нас к северу курсом, доступным лишь небольшой лодке под управлением умелого шкипера. Мы шли в непосредственной близости от островов и рифов, а иной раз между нашим килем и хищными коралловыми клыками оставалось дюймов восемнадцать воды.
Все мы с волнением смотрели в будущее. Если по правде, не думаю, что меня тогда возбуждала перспектива обладания несметными богатствами, – мне всего-то и надо было в жизни, что хороший катер вроде «Танцующей», скорее то была мысль о редчайшем и прекраснейшем сокровище и о шансе отвоевать его у моря.
Если бы мы собирались поднять банальные слитки или монеты, вряд ли я был бы и вполовину столь заинтригован, но теперь неприятелем стал сам океан, и мне вновь предстояло сразиться с ним лицом к лицу.
Огненные краски рассвета, померкнув, сменились жаркой и однотонной голубизной небес. Из-за горизонта поднималось солнце. Шерри Норт, встав на баке, сняла джинсы и куртку – тоже из джинсовой ткани – и осталась в бикини, а одежду сложила в холщовую дорожную сумку, откуда извлекла тюбик лосьона для загара и принялась смазывать им прекрасную светлую кожу, на что Чабби и Анджело отреагировали с неприкрытым ужасом.
Они провели краткое совещание на повышенных тонах, после которого Анджело был делегирован на бак с отрезом брезента, чтобы соорудить для Шерри укрытие от солнца, что повлекло за собой новую перепалку, но теперь между Анджело и нашей гостьей.
– Так вы кожу испортите, мисс Шерри, – возражал Анджело, но Шерри одержала победу и прогнала его обратно на корму, где оба наших матроса расселись с видом плакальщиков на поминальном обряде: коричневая физиономия Чабби окончательно сморщилась, а Анджело в открытую заламывал руки. Наконец, не в силах вытерпеть эту пытку, они опять посовещались, теперь шепотом, и вновь избранный эмиссаром Анджело подполз ко мне по грузам в надежде заручиться поддержкой.
