А потом уселся врагу на плечи, вдавил его лицо в желтую грязь, да поглубже, и завел непринужденный разговор:
– Терпеть такого не могу, когда мальчики девочек обижают…
Но продолжить не успел, потому что за спиной у меня ожил двигатель «триумфа». Сверкнули фары и, описав широкую дугу, осветили узенький подъезд.
Я и без того знал, что не вырубил блондина как следует – торопился и сделал дело кое-как, сикось-накось, – а потому бросил противника в грязи и метнулся к началу дорожки. Покрышки «триумфа» скрипнули по мощенке двора, автомобиль скакнул вперед, заодно ослепив меня фарами, и забуксовал, съехав на размытую дорожку, но водитель справился с заносом, нашел колею и устремился прямо на меня.
Я упал ничком и откатился в холодный ил тесной дренажной канавы, отводившей воду на ту сторону долговязой живой изгороди.
«Триумф», зацепив кусты, слегка сбился с курса, левые колеса опасно скользнули по каменной отмостке в нескольких дюймах от моего лица, осыпав меня дождем хворостинок и комочков грязи. Потом машина промчалась мимо, но остановилась, поравнявшись со стоявшим на коленях человеком в перепачканном пальто из верблюжьей шерсти – тот расторопно втиснулся на пассажирское сиденье; и когда я выполз из канавы и бросился к спорткару, «триумф» взревел, брызнул глиной из-под задних колес и сорвался с места.
Тщетно я преследовал его, он набрал скорость и умчался вверх по склону.
Я отказался от затеи с погоней, развернулся и снова побежал к дому, нащупывая в промокшем кармане брюк ключи от «крайслера», пока не понял, что оставил их на столе в комнате Джимми.
Растрепанная Шерри в испорченном свитере – один рукав на месте, другой нет – стояла у кухонного косяка, прижимая опаленную руку к груди.
– Гарри, я хотела его остановить, – выдохнула она, – но не удержала…
– Сильно обожглись? – При виде ее страданий я тут же передумал гнаться за «триумфом».
– Слегка поджарилась.
– Отвезу вас к врачу.
– Нет, незачем, – улыбнулась она, но из-за боли улыбка вышла кривенькой.
Я сходил в комнату Джимми, порылся в походной аптечке и принес долоксен – от боли, и могадон – для сна.
– Обойдусь, – заупрямилась Шерри.
– Что, зажать вам нос, чтобы проглотили?
Она усмехнулась, помотала головой, выпила таблетки и посоветовала:
– Примите ванну, вы насквозь промокли."
"Тут-то я и понял, что и правда промок, а еще замерз. Когда после ванны вернулся, распаренный, на кухню, Шерри уже повело от лекарств, но она сварила нам кофе и добавила ему крепости двумя-тремя каплями виски.
