Еще раз начнешь угрожать оружием моим людям, отправишься на шибеницу.
- Как прикажете, сэр, - я убрал меч в ножны.
- Запомни, лошок, - Уоллас ткнул меня пальцем в грудь, - здесь тебе не твой родной Лох-Несс, и даже не Саграмор. Здесь командую я. Твоя дерьмовая жизнь принадлежит мне. Мне плевать, из-за чего вы сцепились. Но бардака у себя в отряде я не потерплю. Все понял?
- Да, сэр.
- А сейчас иди, умойся.
Я вышел из палатки, спустился к реке и смыл кровь с лица и куртки. На душе было погано, хотелось кого-нибудь прирезать.
Понятно, что вся эта кодла не оставит нас с Хатчем в покое. Я прикладывал к лицу мокрый носовой платок и размышлял, как же нам уцелеть этой ночью.
Хатч появился неслышно. Спустился к воде и сел рядышком на корточки.
- Как ты? – спросил он.
- Нормально, бывало хуже. Гитара цела?
- Ага. Я аж сам удивился.
- Неплохо ты им залепил, - я посмотрел на Хатча. – Каратэ было в тему.
- Попались бы мне эти ублюдки лет десять назад. Я бы их всех раскидал, мама не горюй.
- Скверное получилось знакомство. Теперь они от нас не отстанут. Жди стрелы в спину.
- Капитан их там распекает. Меня выставил из палатки, а сам остался с этими уродами.
- Как же, распекает. Держи карман шире, - я выжал платок, намочил снова, положил на переносицу. Боль и кровотечение давно прошли, но мой разбитый шнобель будто одервенел. – Будем спать по очереди. Авось до завтра доживем.
- Ты всерьез думаешь, что они захотят…
- Думаю вот.
Но ты молодец, Хатч. Не робкого десятка.
- А ты что, думал, если я лабух, то и постоять за себя не могу? – спросил Валера с гордостью в голосе. – Я одно время в кабаке лабал. И приключений там хватало. Знаешь, как нас пьяные быки цепляли? Ничего, разруливали без третьей мировой войны. И с этими козлами разрулим.
- Обязательно, - я еще раз ополоснул лицо, вытер руки о штаны. – Пошли, бард. Попробуем пообщаться с волками саграморскими позорными еще раз.
Глава 23 Битва на реке Марене
Глава двадцать третья:
Время и место сражения следует уточнить у
Модератора
С наступлением сумерек Первая Ударная саграморская армия начала фестивалить.
Маркитанты щедро снабдили вояк выпивкой – уже к полуночи в лагере остались только двое трезвых, я и Хатч. Из рыцарских шатров доносилось заунывное пение, яростный собачий лай и пьяный женский смех: благородные лорды привезли с собой дорогих собак и не менее дорогих шлюх.
