Вопрос бы, что называется, не в бровь, в глаз. Но я быстро нашелся.
- И когда улыбаетесь, - добавил я. – А еще когда задаете трудные вопросы.
Бог ты мой, она, кажется, пытается со мной кокетничать! Спасибо, друг Вийон, ты мне подкузьмил.
- Вы и вправду так думаете? – спросила она, просветлев лицом.
- Воистину, - провозгласил я с важным видом.
Серая мышка просто задохнулась от счастья. А я стоял и думал, что я, идиот такой, делаю. Но самое интересное было впереди. То, что Куршавель заявила мне в следующую секунду, добило меня окончательно.
- Мессир Алекто, - начала она, стреляя в меня своими маленькими глазками, - вы очень понравились миледи. Так понравились, что она…даже не знаю, как сказать…"
"- Я весь внимание, - я не верил своим ушам: красавица баронесса все-таки заинтересовалась мной! Есть Бог на свете, есть. Трудно описать, что я испытывал в эту секунду. – Итак, что же миледи?
- Когда вы вышли, она шепнула мне: «Куршавель, посмотрите, какой милый юноша! Вы были бы прекрасной парой», - сказалакамеристка и опустила переполненный счастьем взгляд.
О, нет! Я почувствовал себя, как человек, которому поднесли фужер самого лучшего французского коньяка, а в последнюю секунду убрали коньяк и поставили на его место стакан с «Трояром». Я добросовестно попытался скрыть свои эмоции, но, видимо, мне это не совсем удалось, потому что Куршавель перестала улыбаться.
- Что с вами, Алекто? – спросила она озабоченно.- Что-то не так?
- Нет-нет, просто, - я вцепился пальцами в ворот куртки, - просто тут немного душно.
Еще раз, что вы говорили о баронессе Гранстон?
- Она считает, что мы с вами можем составить прекрасную пару, - она приблизилась ко мне на расстояние поцелуя и шепнула: – Но самое главное, мессир Алекто, что и я так считаю!
Ее лишенные ресниц глазки закрылись, губы потянулись к моим губам. Я понял, что деваться некуда.
Однажды, еще будучи студентом второго курса, я познакомился с очаровательной блондинкой Ириной. Я так основательно за ней ухаживал, что мне удалось получить приглашение в гости.
Когда я пришел к Ирине, то она, взяв меня за руку и загадочно улыбаясь, сообщила, что хочет познакомить меня со своей бабушкой, бывшей примой Мариинки. Бабушка сидела в гостиной. Когда я посмотрел на нее, то понял, что люди действительно могут жить до двухсот лет. Голубое нарядное платье, толстый слой белой штукатурки на ссохшемся личике и выкрашенные синькой волосы делали бывшую приму похожей на мумию голубой феи.
