- Интересно знать, где ты такой дорогой курткой разжился? – продолжал стражник. – Может, ограбил кого?
- Тебе-то какая разница, милейший? – Я уловил в тоне стражника жгучую зависть: на нем самом было надето что-то несусветное, некий безобразно сляпанный из ржавой проволоки и засаленного войлока гибрид кольчуги и стеганого тегилея. – Так как насчет встречи с баронессой?
- Нет, не можно, - тупо заявил он. – Почем я знаю, что ты не врешь про барона?
- Эх, приятель, я сейчас жалею, что не захватил щит барона, который нашел рядом с телом.
Там была гроздь винограда. Герб Гранстонов?
- Ну и что? Можа, ты где этот герб видел.
- Ладно, приятель, последняя попытка. Ты читать умеешь?
- Не, не обучен.
- А есть кто в замке, кто умеет читать?
- А как же, конечно есть. Капеллан наш, отец Вильмон, да и сама баронесса и писать и читать умеет.
- Вот и славненько, - я вытащил из сумки предсмертную записку барона. - Позови капеллана, дам я ему один мессидж зачитать.
- Чего?
- Того, деревня! Капеллана позови, говорю.
- Ладно, - он наконец-то соизволил вынуть трубку изо рта, перекрыл вход в замок железной решеткой с зубьями, навесил изнутри замок. – Жди тут.
- И табачок захвати! – крикнул я ему вдогонку. – Я у тебя куплю, если продашь.
Цербер вернулся минут через пятнадцать с сухоньким старичком в коричневой рясе. Я с поклоном вручил старику записку барона. Старик взял записку, держа в вытянутой руке начал читать, беззвучно шевеля губами, а потом затрясся весь и порывисто повернулся ко мне.
- Где ты это взял? – заикаясь, спросил он.
- На теле барона. Я пришел выполнить его последнюю волю, отдать кольцо баронессе.
- А кольцо?
- Здесь, - я показал свою руку с кольцом на пальце. – Узнаешь, благочинный?
- Воистину чудо чудное! – Капеллан еще несколько секунд таращился на меня, потом крикнул стражнику. – Открывай ворота!
- Табак принес? – осведомился я у стражника, который возился с запорной решеткой.
- Мало у меня, - промычал он. – Если только завтра придешь.
- Сколько возьмешь?
- Пятьдесят соверенов за унцию.
- У тебя что, настоящий «Дрюм»? – возмутился я. – Небось, махру палишь. Побойся Бессмертных!
- Не хочешь, не бери, - отрезал стражник. – Или давай меняться: ты мне куртку, а я тебе десять фунтов табаку, самого лучшего.
- И полцарства в придачу, - добавил я. – На Кавказе есть Кура, на Куре стоит гора, на горе сидит грузин по фамилии Обломидзе. Тебе к нему. Фигу тебе, приятель, а не куртку. Я лучше курить брошу.
- Чо?
- Арбалет через плечо.
