– А ну, изобрази чего-нито! Спой-ка!
- Что делать, Леха? – шепнул мне Хатч.
- Петь. А если надо, то и станцевать. А я пока добазарюсь с этим кексом.
Хатч покорно расчехлил гитару и направился к столам. Я между тем дружелюбно улыбнулся заговорившему со мной гному и сказал:
- Меня пропустил сюда сержант Бугго. Его так обрадовали новости с границы Лансана, что он сразу нам поверил.
- Что за новости?
- Армия Саграмора разбита на Марене.
- Ну? – Гном повернулся к своим. – Слышали, братцы? Наши наваляли ублюдкам Альбано по первое число! Лансан и Андерланд!
- Лансан и Андерланд! – в восторге подхватили гномы, для пущего шума стуча своими братинами.
- Смерть Саграмору! Смерть Альбано!
- Слушай, приятель, а что это вы так не любите Альбано? – спросил я гнома.
- А за что его любить? Сукин сын и сволота последняя. Ты что, не знаешь ничего?
- Я ведь чужак. Лох, как ты говоришь.
- А и верно, забыл! Угостишь пивом?
- Легко, - я подмигнул Тоге, и мы двинули за гномом к стойке бара.
Хатч между тем начал концерт.
Настроил гитару, задумался немного, окинул взглядом странное собрание, в котором оказался. А потом запел, придуриваясь, с жутким деланным акцентом и завываниями:
Был я мальтшик маладой,
И в Тирольских шил горах.
Там вечернею порой
Все тирольцы пели так…
А потом Хатч стал выдавать такие йодли, что гномы пришли в настоящий экстаз и начали в десятки глоток ему подпевать. Корчма затряслась от бешеного: «Алари-йо-хо! Алари-йо-хо!» Сев поближе друг к другу, бородачи с кружками в руках начали дружно раскачиваться в такт своему пению – не дать, не взять, Октоберфест где-то в Мюнхене.
Когда Хатч закончил свой псевдотирольский хит, гномы застучали кружками по столам, подняли несусветный гвалт, требуя повторить песню.
Был я мальтшик маладой….
- Весело тут у вас! – крикнул я гному, стараясь переорать его собратьев.
- Еще бы! Здесь квартирует 24-ая бригада андерландских кнехтов, лучшая из лучших. Мы и пить, и рубить и веселиться можем лучше всех.
- Это видно, - Я чокнулся с гномом и с Тогой. Пиво оказалось отменным, такого портера я давно не пил. Гном осушил литровую братину одним глотком, вытер губы своей роскошной бородищей. Я сделал трактирщику знак налить ему по новой. – Бугго сказал, мы можем получить пропуска у капитана Никельбокера.
- Можете то можете, но только капитану сейчас не до вас. У него тут проблемка одна нарисовалась.
- Что за проблемка?
- Непонятки с местным начальством.
