Скорее многие стали склоняться к тому, на что уже указал Шелли в стихотворении, посвященном памяти Китса:
Не умер он; он только превозмогСон жизни, сон, в котором истязаемМы все самих себя среди тревог;Сражаться с привиденьями дерзаем…Не умер он; теперь он весь в природе;Он голосам небесным и земнымСегодня вторит, гений всех мелодий,Присущ траве, камням, ручьям лесным,Тьме, свету и грозе, мирам иным,Где в таинствах стихийных та же сила,Которая, совпав отныне с ним,И всех и вся любовью охватила…Прекрасное украсивший сперва,В прекрасном весь, в духовном напряженье,Которое сильнее вещества,Так что громоздкий мир в изнеможенье,И в косной толще, в мертвом протяженье,Упорно затрудняющем полет,Возможны образ и преображенье,Когда, превозмогая плотский гнет,В зверях и в людях дух лучей своих глотнет…Дыханье Адонаиса во мне.
Отвергнутый другими голосами,Отплыл я вдаль один в своем челне.В толпе пугливой понимают сами:Не плыть им под моими парусами.Для них земля достаточно тверда,Тогда как мой приют за небесами,И, словно путеводная звезда,Дух Адонаиса влечет меня туда.
[9]
Атеист Шелли вполне отдавал себе отчет в том, что неоплатонические представления о превращении души в часть красоты вселенной сильно отличаются от традиционного христианского учения. По иронии судьбы сегодня многие люди, испытывая подобные чувства, думают, что это христианство, и хотят, чтобы церковь провозглашала нечто подобное на погребальных службах. За Шелли последовали многие другие. Подобные мысли выразил Руперт Брук, который в 1914 году написал такие слова, обращенные к друзьям:
Лишь это вспомните, узнав, что я убит:стал некий уголок, средь поля, на чужбиненавеки Англией.
Подумайте: отнынета нежная земля нежнейший прах таит.А был он Англией взлелеян; облик стройныйи чувства тонкие она дала ему,дала цветы полей и воздух свой незнойный,прохладу рек своих, тропинок полутьму.Душа же, ставшая крупицей чистой света,частицей Разума Божественного, где–тоотчизной данные излучивает сны:напевы и цвета, рой мыслей золотистыйи смех, усвоенный от дружбы и весныпод небом Англии, в тиши её душистой.
[10]
Это — небо Англии, но вряд ли — небеса христианской традиции или Нового Завета. Подобные взгляды выражал и Джордж Элиот, писавший о «бессмертных умерших, что вновь живут в уме, который становится прекраснее от их присутствия».[11]"
"В ноябре 1920 года состоялись похороны Неизвестного Солдата, и можно сказать, что это событие уже предвещало всенародное оплакивание погибшей принцессы Дианы.
