Глядя на яркие звезды на ночном небе в прорехах древесных крон, Федор выпускал в них папиросный дым, словно подвергая испытанию: достаточно ли ярок небесный огонек, чтобы такая мелочь как сгоревший табак не смогли помешать ему радовать глаз капитана?
Небес за пять последних лет Федор повидал столько, что скажи ему кто-то о том до перевода из Императорской армии в Личную Его Императорского Величества Георгия Романова частную военную компанию, Федя бы только посмеялся: небо оно небо и есть, как оно может быть разное?
Родился Федор в далекой сибирской деревеньке, в крепком хозяйстве большой семьи Чижиковых, через что был крепок телом и разумом: регулярный голод не способствует ни тому, ни другому, но у Чижиковых никто не голодал уже поколения этак четыре, и за это они не забывали регулярно возносить Господу благодарности.
Везло им — там, где другой конь сломал бы ногу, Чижиковский умудрялся выбрать единственно верную точку опоры. Там, где у других мерли младенцы-мальчики и выживали девочки, у Чижиковых выживали все.
Везло мужикам семейства и на войне — большой род, и в солдаты его мужчины попадали регулярно. Дед Федора так и вовсе «полный бант» с Русско-Турецкой на груди принес, и когда внуку пришла повестка, крепко обнял Федора и строго-настрого наказал ему служить так же исправно, как он сам. Ну а матери, бабушкам, сестрам да теткам велел не выть аки по покойнику — вернется Федя, и вернется обязательно героем.
Служба забросила рядового Чижикова на Дальний Восток, и первый околобоевой опыт он получил во время попытки китайцев-«боксеров» прорваться на земли Николаевской губернии.
Отстрелял «куда-то туда» пару магазинов из винтовки, и на этом для него восстание Ихэтуаней закончилось. Ну а потом к ним в часть наведался рекрутер царской ЧВК, который на общем построении честно предупредил, что работу делать предстоит опасную, в ужасных для русского человека климатических зонах, и порой она будет казаться работникам ЧВК откровенно грязной и позорной. Только казаться, потому что Его Императорское Величество «голова» не чета простым смертным, и никому не дано угадать, чем обернутся его приказы.
Служба в ЧВК сурова, но взамен щедро награждает материальными благами, карьерными перспективами, дает возможность посмотреть наш огромный мир (ну и что, что через прицел?), архипочетна и даже сакральна, потому что обслуживает интересы не абы кого, а Помазанника.
На отборы после такой многообещающей речи записалась половина контингента.
