В кабинете было гораздо приятнее: через открытые нараспашку зарешеченные окна помещение наполнял лишенный дневного зноя вечерний воздух, после давки от обилия свободного места кружило голову, и больше всего на свете зашедших в кабинет мобилизованных интересовал вопрос: «какого черта нельзя было сделать в кабинете хоть одно окно?».
— Распределиться, — указал на длинный, заставленный почти скрывающими лица «приемной комиссии» башнями папок лишних дел, медицинских карт и пес его знает чего еще стоящий на посту у двери сержант.
Понять приказ было несложно — в кабинет вошло пять человек, столько же сидит за столом — но легкого хаоса избежать не удалось, что вызвало у «коренных» военных раздраженные гримасы.
Круглолицему пареньку «достался» крайний правый фельдфебель.
— Представься, — буркнул тот на него.
— Ярослав Матей Франтишек Гашек, господин фельдфебель."
"Вдоль стола с завидной бодростью пробежался седенький дедушка в гражданском костюме и пенсне, словно порывом ветра всколыхнув папки и шлепнув перед фельдфебелем нужную.
Хороший работник картотеки — на вес золота. Особенно сейчас, когда русские уничтожили огромное количество документов, военкоматов и призывных пунктов. Хорошо, что Прагу русские бомбить не спешат, ограничившись перемешиванием с землей линий обороны на такой неприятно близкой к красивому и богатому городу границе. Готовят «коридор» вглубь страны и ждут спешно проводящую последние приготовления южную группировку войск Германии.
— Гашек, значит, — принялся листать содержимое папки фельдфебель.
— Господин Фельдфебель, дают ли на фронте выпить за здоровье нашего любимого императора? — спросил Ярослав.
— М-хм… — не отрываясь от дела, фельдфебель издал неопределенный звук.
— А за добрую память подло убитого наследника престола?
— М-хм…
— А за нашу неизбежную победу?
— М-хм…
— А за высокий моральный дух нашей доблестной армии? Клянусь здоровьем нашей старой соседки Радки, пить нужно именно за него, а не ради него, ведь боевой дух всякого подданного Двуединой монархии и без того достигает небес!
По мере затянувшегося вопроса фельдфебель медленно поднимал глаза от папки и впервые за встречу посмотрел прямо на Гашека, задушевным тоном спросив:
— Ты сравниваешь боевой дух нашей армии со здоровьем старухи?
— Да, господин фельдфебель, — с радостной улыбкой на лице кивнул Ярослав.
— Настолько бодрой старушки как Радка я никогда не встречал. Когда я был совсем мал, — показал ладонью прежний свой рост по бедро себе актуальному.
