Стереотип «Швейцарский банк» складывался веками, и на данный момент рушить его мне не с руки.
Газета с пространным, занимающим весь номер описанием новостей с фронтов закончилась фразой «На западном фронте без перемен», и я невольно поежился, словно ощутив прошедшее через меня зябкое дыхание самой Истории. Очень качественно Вильгельм кампанию начал, с гибели стотысячной группировки о настроенные хитрыми французами внутри Бельгии укрепления. Франко-бельгийский контингент тоже понес немаленькие потери, но соотношение несопоставимое: немцы впервые полной ложкой хлебнули удовольствия штурмовать ощетинившиеся пулеметами, снайперами и артиллерией три каноничные линии обороны.
По этому поводу я имел с кайзером длинный телефонный разговор с лейтмотивом «я же предупреждал». Вильгельм признать очевидное — а именно многолетние мои попытки пресечь подготовку его генералов к стандартной «прошлой войне» были пропущены мимо ушей — отказался, видя за успехами Российской Императорской Армии простую слабость австрияк.
Осуждать кайзера сложно — австрияки по общему мнению и впрямь те еще вояки — поэтому я просто пожелал ему удачи в смене планов.
Франция, согласно им, остается «на сладкое», а немецкая армия на Западном фронте ограничится строительством укреплений на вражеской территории — той, что удалось захватить. Основные усилия тем временем будут перенаправлены на юго-восток: кайзер рассчитывает быстренько отъесть положенную ему по договоренностям часть Австро-Венгрии и потом уже решить французский вопрос.
Встряхнувшись, я выбросил «биг полиси» из головы и пошел переодеваться в торжественное: мне надлежит лично передать принцессу жениху в церкви. Обряд — католический, и для него как нельзя кстати подходит недавно выстроенный католический собор в Москве. У нас здесь и мечети с синагогами есть, но Православные объекты традиционно в подавляющем большинстве.
В гардеробной меня нашел Остап, прямо с порога доложив:
— Георгий Александрович, американцы ультиматум выставили.
США очень не нравится наши с Вильгельмом владения в районе Панамского канала. Дипломатическая работа с началом войны в этом направлении обострилась — американцы решили, что мы очень заняты в Европе, а значит настал момент попытаться выдавить нас из Южной Америки.
— Сколько? — уточнил я.
— Неделя, — ответил Остап.
— Трусы, — фыркнул я. — Через неделю наша армия будет в Царьграде, и тогда начнется совсем иная игра.
