Помимо адреналина и кучи других гормонов он успел многое дать мировой медицине, и за это получить как Нобелевскую премию, так и кучу отечественных орденов и премий Романовских. Дело Ивана Михайловича, однако, не пропадет — он успел выстроить профильное НИИ, которое теперь называется его именем, и оно спокойно и планомерно работает, регулярно оправдывая собственное финансирование из казны научными работами.
Даже оторопь берет — так-то вроде бы ничего особенного я не делал, и «в моменте» как-то эффект был незаметен, но не даром же Корней Чуковский (которого мы в свое время обязательно издадим, а потом и мультфильмы нарисуем) сказал: «В России нужно жить долго, тогда до всего доживешь».
Вот я и дожил — подобно товарищу Сталину «принял страну с сохой, а оставил»… Нет, пока не оставил — просто по мере готовности вручаю народу вместо сохи нормальные мотыги, плуги и даже трактора. Только оглядываясь назад и общаясь с «аксакалами» государственного аппарата я понимаю, насколько много всего я успел сделать.
Буду стараться «успевать» и далее, только с Китаем разберемся.
* * *Была у человека голова покрыта густым да черным волосом, а теперь обозначились тщетно скрываемые начесом проплешины. Так бывает, но не за полгода же! Облысение — это процесс, а когда волосы как по волшебству клоками выпадают — это дурной знак. Сверху добавляем бледную кожу, изумительного оттенка синяки под глазами, умножаем на то, чем человек занимается, и получаем однозначный результат.
— Андрей Акимович, постойте смирно, пожалуйста, — попросил я.
— Слушаюсь, Ваше Величество! — вытянулся он «во фрунт».
Лауреатам Романовской премии при обращении к правящей персоне можно опускать «Императорское», а тридцатичетырехлетний доктор естественных наук Андрей Акимович Бублик — как раз из таких.
НИИ, в которое я прибыл согласно рабочему графику, преинтереснейший — занимается тем, что в моей реальности называлось «лучами Рентгена», а в этой называется «лучи Бублика». Прототипы оборудования имеются — можно фотографировать кости и некоторые органы — но пускать это в серийное производство пока нельзя: сначала нужно сделать оборудование относительно безопасным.
Собственно голова Андрея Акимовича являет собой наглядный пример того, что ранние прототипы нифига критериям безопасности не соответствуют.
Протянув руку, я почти без усилий потянул ученого за волосы, и в моей ладони остался здоровенный клок. Бублик пропотел, покраснел, но не посмел нарушить приказ.
