Захламленный, со старым непонятно что здесь делающим сундуком, возраст которого явно перевалил за сотню, с печатными изданиями поры СССР, он был не лучшим романтическим местом. По-хорошему, тут и не развернуться, но Ярмолов настолько изголодался по миниатюрной блондиночке, попка которой мелькала перед его носом черт знает сколько раз за прошедшие часы, что им двигал лишь один инстинкт – зажать её.
Что он и сделал. Шагнув к Арине, которая во все глаза смотрела на него.
И ждала!
Застыла тонкой фигуркой, комкая руки.
А потом внезапно сделала шаг вперед.
Сама.
У Александра сдетонировал в груди агрессивный голодный вулкан. Взорвался и понесся с бешеной силой. Он подался вперед одновременно с Ариной. Они столкнулись телами, Арина ойкнула, интуитивно сделала шаг назад, пытаясь отстраниться, но он не позволил. Нет уж! Ему полагалось вознаграждение!
Дурманящий запах кожи Арины мгновенно проник в ноздри, заполнил обоняние, бешено рванул в кровь, взрывая его изнутри. Распаляя сильнее, наполняя воздух первобытной похотью.
Теплая и доступная, Арина изогнулась в его руках, подняла подбородок кверху, чтобы посмотреть на Александра. Какое… В предбаннике царил полумрак. Солнечный свет проникал сквозь щели между досками и через небольшое окно, которое и окном назвать сложно было. Рамка тридцать на тридцать с мутноватым стеклом.
Поэтому считывать эмоции и видеть, как плавятся глаза от возбуждения – не про сейчас.
Достаточно будет ощущений. Её губ и близости тела.
– Поцелуешь меня? – выдохнул Александр, слоняясь над ней.
Давай, девочка… смелее… Он сдал назад, прислушиваясь к собственным ощущениям. Его немного штормило, мышцы внутри едва не рвало от желания сразу же схватить Аришу, вдавить в себя. Более того – нагнуть и ворваться по самые яйца, начав жестко вбивать в её узкое лоно, растягивая и подстраивая её под себя.
Забирая.
Окончательно и бесповоротно.
Дыхание у девочки потяжелело, стало более глубоким. Теплое и вкусное, оно касалось Александра. Тот продолжал ждать, кайфуя от каждой проходящей секунды.
Арина тоже никуда не спешила. Вскинула кверху руки и обняла его за шею.
– Поцелую, – шепотом, почти не размыкая губ, отозвалась она, привстала на носочки и, смущенно улыбнувшись, прижалась к нему.
Александр снова сдержал себя, позволяя ей вести.
Пусть… Так надо. И ему опять же хорошо. Когда в последний раз ему от поцелуя было настолько сладко? В висках пульсировало от предвкушения и осознания, что она сама. Арина… Никто её сейчас не неволит.
