Опять же, сильнее, чем предполагала ситуация. Арина могла отойти в магазин, например. Или ещё куда-то? С чего он решил, что она будет сидеть дома и ждать его?
Только потому, что ему так хотелось? Ведь поэтому он выехал ни свет ни заря. Сорвался в ночи, считай. Лежал, не спал, вернувшись после ужина. И задавшись вопросом, что он делает один в постели, быстро поменял планы.
Отдохнула девочка, пришла в себя.
Пора возвращаться к нему.
В его загребущие руки.
Стоя на крыльце обычного деревянного дома, который давно требовал капитального ремонта или хотя бы мелкого косметического, Александр знатно напрягся.
А если Арина убежала к ухажеру? Такое может быть? Запросто.
То, что она с ним потеряла девственность – мало что значит. Может, имелся у неё парнишка, и они ждали, например, выпускного, чтобы отпраздновать так отпраздновать? Что-то нехорошее, темное заворочалось в груди Ярмолова. Он относил себя к числу тех мужиков, что «не ревную, но хату спалю».
И если с кем-то мутит Ариша…
П.
.ц будет всем.
Потом он выдохнул и прислушался. Перегнуть палку всегда успеет, а обижать Арину без дела не следует точно. И так девочка шарахается, чуть что, заползает в скорлупу. И смотрит, смотрит. Точно бежать готовится.
Тем самым пробуждая в Александре инстинкт охотника. А он у него ох как хорошо был развит.
Негромкую музыку, доносившуюся с огорода, Саша услышал не сразу. Открыл калитку, запертую деревянным вертушком, и прошел по узкой тропе, свернул за угол, прошел дальше и увидел миниатюрную фигурку в свободных шортах, рубашке, завязанной на талии и кепке, что скрывала копну светлых волос.
То, что Арина занималась уборкой картошки, не то что бы повергло Ярмолова в шок. Скорее, удивило. Ариша из небольшого городка, сейчас время уборки урожая. Вроде бы всё и логично, но почему в душе возникли двоякие ощущения?
Недолго думая, Ярмолов подошел ближе, обозначив своё присутствие.
А дальше пошли метаморфозы.
И первая из них – улыбка и стиль общения девушки. Она, находясь дома, всё же выбралась из скорлупы, оперилась и полетела.
Хрен он кому позволит прервать её полет.
Александр это осознал очень четко."
"Теперь в груди родилось нечто иное. Более сильное, пусть частично так же окрашенное в темное и жгучее. Оно не прошло ни через десять минут, ни через пару часов, когда Александр оказался с Ариной наедине в тесном бревенчатом предбаннике.
