Вспомни ту прядь, что вечно падает тебе на глаза.
Всё, не могу, слёзы душат так, что не могу даже стоять. Вырываюсь и сползаю по стене в коридоре на пол. И Алекс пытается меня удержать, но я всё равно выскальзываю из его рук, как тесто, и распластываюсь на полу.
- Это же видно, что он тебе родной, - едва выдавливаю из себя между рыданий, и отбиваюсь, когда он пытается меня поднять."
"- Если я не спал с ней, найди хоть одно логичное объяснение, как она могла заполучить мою сперму? Хоть одно? - голос у него ровный и несчастный.
- Я никогда не пил столько, чтобы валяться в беспамятстве. Никогда. Даже когда умерла Света. А именно четыре года назад это и случилось, если мальчику сейчас три с половиной, - садится он рядом и кладёт мою голову себе на ногу. - У меня вообще ни одной женщины не было почти год. Понимаешь, ни одной.
- Не понимаю, - всхлипываю я под его рукой. Он гладит меня по голове, как маленькую. А я подхватываю Галу, испуганно прижавшую уши, но всё равно обнюхавшую мою ногу. Зарываюсь носом в мягкую шёрстку.
- Ладно, чтобы тебе стало немного понятнее, расскажу то, чего я никому никогда не рассказывал про свою первую жену. Она вымотала мне все нервы. Выжала, высушила так, что я возненавидел женщин. Всех. И думал, навсегда. Думал, больше ни к одной даже не подойду. Никогда не женюсь. Она не вырвала мне сердце, она задушила его, вытравила, выжгла. Своими истериками, своим бешенством, ломками, злостью, неконтролируемой яростью. Она была не просто неуправляемая, а конченная во всю голову.
И что я только ни сделал, чтобы её спасти.
Он вздыхает так тяжело, откинувшись головой к стене, что у меня сердце сжимается. Я отпускаю кролика и разворачиваюсь, чтобы увидеть лицо Алекса, но вижу только кадык, ходящий по длинной шее, и заросший щетиной упрямый подбородок. А ещё чувствую его сильную руку, что всё ещё гладит меня по волосам.
- Куда я её только ни возил. И в лучшие клиники, и в какие-то сомнительные шарашки, и даже увозил к одному дедку в лес. У него там что-то типа колонии для наркоманов.
Речка. Натуральное хозяйство. Деревянный сруб. И хоть вешайся, хоть топись, а до ближайшей деревни - день пути. И не знаю, что там этот дед с ними делал: привязывал, травами какими отпаивал, только забрал я Светку через три месяца совсем другим человеком. Я её такой и не видел никогда: счастливой, заботливой, весёлой. - Я поднимаюсь, чтобы сесть рядом, но Алекс меня словно не видит, такое отсутствующее у него лицо. - Её хватило на месяц.
