И не удивительно, что тебя обворовали, раз кроме фотографии у тебя в карманах ничего не было, даже телефона. И ты назвал только имя. Хотя, честно говоря, - застёгивает она последнюю пуговицу и улыбается, - после всей этой шумихи в прессе, я тебя узнала, Алекс Берг. И видишь, ты оказался настоящим.
Она снова возвращается к моей кровати.
- До завтра? - наклоняется, чтобы привычно поцеловать меня в лоб, но вдруг шепчет в ухо: - Саша!
И в этот раз я и бровью не веду на её провокацию, но она всё равно смеётся, пока идёт к дверям.
- Пока, Алекс Берг!
«Пока, Полина Орлова», - провожаю я её взглядом.
И всё вроде складно в её рассказе. Кроме одного: на стоянке было полно свободных мест. «Айсберг» закрыли, а желающих погулять в маленьком парке не настолько много, чтобы заполнить всю парковку.
- Вы не могли бы кое-что сделать для меня? - обращаюсь я к пожилой медсестре в розовой униформе, когда она приносит ужин. - За стенами этой больницы?
- Отчего ж не помочь хорошему человеку, - легко соглашается она, составляя с подноса посуду.
- Хорошему? - усмехаюсь я.
- Моя внучка работала у вас в «Айсберге». Так что не подумайте, что мы верим всему, что говорят по телеку. Мы верим, что вы поправитесь и как наподдадите им там жару.
- Это вряд ли, - улыбаюсь я, хотя, чёрт побери, приятно. - Я назову адрес, скажу, где взять ключи - привезите мне, пожалуйста, телефон и кое-какие вещи.
- Хорошо. Я заканчиваю в восемь, - подтыкает она мне под спину подушку. - Вот смену сдам, сразу и поеду.
- Спасибо! - пожимаю её мозолистую руку.
- Только, пожалуйста, никому не говорите. Особенно Полине.
- И на счёт этой змеи, что возле вас тут вертится, не беспокойтесь, - отвечает она, направляясь к двери. - Всё сделаем в лучшем виде.
10. Виктория
Комнаты в общаге всегда были маленькими. А эта ещё узкая и длинная, как аппендикс.
Темнота за окном придаёт ей недостающую слепоту, когда я хожу между двумя кроватями по этой кишке от двери к окну и обратно. Сложность траектории моего маниакального движения придают только вытянутые в проход ноги соседки.
Но мне не сидится на месте. Не знаю, что делать. От беспокойства даже дышать толком не могу. Время от времени делаю мучительно глубокие вздохи и продолжаю свой бесконечный путь в никуда. И хуже всего, что не могу думать. В голове - пустота да песня, которую слушает, стуча пальцами по клавишам ноутбука моя длинноногая соседка.
- Не ты, не ты, не ты виновата, а я, - передразниваю я ритмичный мотив, не выдержав.
