Полина развернула такую бурную деятельность и организовала такую насыщенную программу с шутихами, конкурсами и приглашёнными артистами, что даже мне с моим животом пришлось участвовать.
И хуже всего, что не было никакой возможности отказаться.
Посреди одной из подсобок ресторана Полина пытается обвязать меня поперёк туловища бантом из серебристой упаковочной бумаги.
- Вика, тебе ничего не придётся делать, - расправляет она шуршащие концы на моём животе. - Просто посидишь на стульчике в коробке, подождёшь, пока тебя вывезут, - и всё.
- Я что-то вроде живого подарка, что ли? Девушка в торте? - скидываю туфли, когда она наконец разрешает мне занять своё место на платформе на колёсах. Стопы ломит. Ноги к вечеру опухли. И у меня искренне нет сил. Но я обещала себе, что я это выдержу ради Алекса. Он сказал, что это важный вечер. И я терплю.
- Я столько в тебя вложила, всему научила, - щебечет она, уже обмахивая пуховкой моё лицо. - Поэтому сейчас освежу тебя маленько и вручу твоему драгоценному Бергу, как самый лучший в мире презент.
- Какая-то глупость, - отмахиваюсь я от её кровавой помады. Может, это из-за усталости, а может, Полинина нездоровая активность вызывает во мне раздражение, но я определённо злюсь. - Алекс устал, он весь день на ногах. А ты решила доконать его каким-то дурацким никому не нужным розыгрышем?
- Дурацким? Он проиграл пари, - отрезает она. И всё же лезет ко мне с этой помадой. - И вообще Алексу не привыкать.
- Мне не идёт алый, - делаю я последнюю попытку, ибо знаю, что выгляжу с любой помадой как портовая шлюха.
Но мой аргумент ожидаемо не учитывается. - Какое пари?
- Мы поспорили, ещё в больнице, что он расстанется с тобой. И он развёлся, - растушёвывает она помаду, не давая мне говорить. - Был уговор, что если так, то следующую жену ему выбираю я.
- Отлично, - отталкиваю я её руку и стираю помаду. - Просто супер! А ты выходит, выбрала меня? Какая честь! А если бы мы не расстались?"
"- Я отдала бы ему свою машину. Но всё это просто шутка, Вик! - не позволяет она мне встать.
- Просто повод сказать ему, что выбора на самом деле и не было. Это всегда будешь ты и только ты. Потому что вот, - она открывает висящую на ней сумочку и протягивает мне фотографию. На запачканном кровью снимке моё улыбающееся лицо. - Давно собиралась тебе это показать. Это всё, что у него было с собой. Он свой выбор сделал. Давно. Раз и навсегда. Даже когда ты взяла его на «слабо», это уже был его выбор.
