- Блин, какой красивый мужик, - Крошка только что не облизывается, глядя на него с нескрываемым восторгом.
- Небольшое признание, - продолжает он. - Но сначала вступление. Постараюсь тоже небольшое, - прочищает он горло. - Однажды тибетский монах мне сказал, что вся моя жизнь будет связана с цифрой, и написал тринадцать. И я всю жизнь находил этому подтверждения. Родился тринадцатого числа. В тринадцать лет сменил страну проживания. Тринадцать лет посвятил волонтёрской работе по всему миру. Но только недавно узнал, что в тибетской литературе существовала традиция обозначать цифры словами.
И один - это свет. Три - материнские начало. А тринадцать - безумие. В общем, друзья, - он переводит взгляд вниз, туда, где сидит Полина и заставляет её подняться, - Эта женщина - свет моей жизни, мать моего сына, и моё безумие. А ещё мы расписались. И так уж вышло, что я женился тринадцатый и, надеюсь, последний раз.
- Тринадцатый?! - удивляюсь я. Значит, так же, как и о татуировках, сведения у Алекса о Роме были неполными.
- Расписались?! - всплёскивает руками Крошка, а потом в общем шуме, аплодисментах, возгласах склоняется ко мне. - Вот так всегда. Только встретишь шикарного мужика - и либо бабник, либо уже женат. Эх, выпьем, подруга. Ну, пусть будут счастливы, что.
И пока они надевают кольца, которые Роман достал из кармана, отец Полины сокрушённо качает головой, Макс хлопает в ладоши, а я только это и успеваю увидеть, Крошка выпивает и снова наливает себе вина.
- Подожди, а ты разве не замужем?
- Замужем, конечно.
Но я смотрю на этот брак как на удачную сделку. Я при деньгах и положении. Вялый член моего мужа обласкан и доволен. А всё остальное никого не касается. Но я вот тут подумала, - поднимает она свой бокал. - Значит, Берг, говоришь, свободен?
И у меня только одно желание: чтобы она подавилась этим вином.
Какой чёрт меня дёрнул обратиться именно к его бывшей подружке? Правда, скорее всего, она просто меня подкалывает, ведь у меня всё на лице написано.
Что-то то ли с тоски, то ли очередной всплеск гормонов, но я становлюсь не в меру раздражительной.
Смотреть на чужое счастье нет сил. Под предлогом, что устала, ухожу в свою комнату.
Хочу увидеть Алекса хотя бы в новостях. Но только зря травлю себе душу. Временами я держусь, но иногда без него просто невыносимо. И после этих фотографий хоть вой. Но мне нельзя.
Хорошо, что прилетает письмо от программиста. Заставляю себя погрузиться в работу. Это не сложно. Только так и держусь.
