Или картина её расколотой о стену кругленькой головы, что я слишком ярко представил, материализовалась на секунду в воздухе. Но эта змея вдруг перестала шипеть и уставилась на меня с интересом. Только и я уже справился. Уже плотоядно ей улыбнулся.
- Ну, раз и я избавился от жены, и ты снова свободна, может, окунёмся в наше прошлое поглубже? - нежно касаюсь её подбородка. - Нам же нечего терять, правда? Вспомним жаркие ночи в Тоскане. Прямо сейчас, - подтягиваю её к себе, и этому придыханию в своём голосе и сам верю.
- Вот на этом столе. Ум в женщине так возбуждает. Явно я был не прав, когда тебя недооценил. Вместе мы смогли бы так много.
Веду большим пальцем по её губам, размазывая помаду. А второй рукой расстёгиваю свой ремень.
- Может, поедем ко мне? - скользит она рукой по ширинке.
Ну, давай, друг, не подведи! Пусть она поверит. Надежда едва заметно усмехается, желая ощутить естественную упругость. Но у меня и раньше-то на неё не стояло. А теперь ещё и тошнит.
- К тебе? А что, сегодня у старшего выходной? Или Громилов-младший взял тайм-аут от твоих сомнительных прелестей? - жадно шепчу ей в ухо.
Она пытается меня ухватить побольнее, но реакция у меня всегда была неплохая. Я даже не отскакиваю, отодвигаюсь и многозначительно оглядываюсь на дверь.
- Ты была права: всё же рыженькая и моложе, и свежее. И не так потаскана, как ты, - усмехаюсь ей в лицо. - Люблю подстилки поновее. Свободна, Наденька!
Она улыбается в ответ на мой кивок, но добавить ей явно нечего.
- До встречи, Алекс! - вскидывает она подбородок, возвращает на плечо сумку и вальяжно идёт мимо открывшей дверь Нины, смерив её взглядом.
- Ну, это вряд ли. А ты ещё раз войдёшь без стука, - демонстративно застёгиваю я ремень, глядя на испуганную секретаршу, - уволю - и пикнуть не успеешь.
50. Виктория
- Блин, Вик, хорошо, что ты его бросила, - ковыряет Белка изысканный стол из плетёного ротанга, не поднимая глаз, пока я открываю запечатанный пакет с документами, что она привезла. - Он такой козёл, твой Берг!
И хорошо, что я на неё не смотрю.
Хотя, наверно, даже глядя ей в глаза, я бы с чистой совестью это подтвердила. Ему приходится быть именно таким - бесстыжим наглым самцом, чтобы не стать другим козлом - козлом отпущения. Уж слишком много людей постоянно чего-то от него хотят.
И пока Нина рассказывает, что она там подсмотрела и подслушала в кабинете Алекса, под большим парусиновым тентом, что уютно защищает нас от солнца, я вчитываюсь в документы.
