Оба кролика сидят, прижавшись друг к другу в солнечном квадрате. С улицы доносится шум города и весёлые крики детворы. Кто-то снова жарит рыбу. Всё как всегда. В этом мире словно ничего и не изменилось.
Только рядом со мной больше нет Алекса.
Я стараюсь об этом не думать, собирая вещи, которые могут мне пригодиться. Алекс сказал: три месяца. Всё должно решиться в течение трёх ближайших месяцев. И, скидывая в сумку купальник, шлёпанцы и крем от загара, я усердно настраиваюсь, что это недолго. И до конца лета уже всё закончится.
Представляю, что я еду в какой-нибудь загородный санаторий. А как мне объяснила Крошка, её дача именно на такое место и похожа. И я настраиваюсь, что это пойдёт на пользу прежде всего малышу - свежий воздух, овощи и ягоды прямо с грядки.
- Да брось ты это старьё, - Крошка критически осматривает то выломанный замок, то тёплую кофту, которую я пытаюсь засунуть в переполненную сумку. - Там всего достаточно. А уж бабушкиных вещей особенно.
Она кивает своему водителю. Мужчина подхватывает чемодан.
Валерия выходит вслед за ним, но ждёт меня на площадке. А я ещё мечусь, то собираясь втайне прихватить с собой рубашку Алекса, то сомневаясь, не позвонить ли соседке."
"- Сам выломал, сам пусть и ремонтирует, и беспокоится о своём добре, - фыркает Крошка, разрешая мои сомнения. И поучает уже в машине: - Угораздило же тебя к нему вернуться. Ещё и залететь. На что ты надеялась? Что этот бабник исправится? Или что этому эгоисту нужен ребёнок?
Эту байку про свою измену Алекс придумал сам.
И кто-кто, а уж Крошка точно знает, что он именно такой. И охотно мне верит. И легко соглашается помочь. Клуб бывших Алекса Берга в действии.
- Люди не меняются, подруга, - обнимает меня Валерия. - Но не стоит из-за этого кобеля плакать. Поверь мне, он сволочь, каких поискать.
И, вытирая слёзы, я надеюсь, за эти три бесконечных месяца ей всё же не удастся меня в этом убедить.
49. Алекс
Этот хитрый жук Демьянов всегда всё делал по-своему.
И ведь знал, что я не соглашусь на развод, и тут же уложил меня на обе лопатки.
Сумел убедить Вику. И двух зайцев одним выстрелом: показал моё самое слабое место, как легко до него добраться, и одновременно заставил меня так испугаться за жену, что я в одну секунду понял: соглашусь на что угодно - на развод, на лоботомию, на кастрацию без наркоза, только бы с ней ничего не случилось. Что я в самую глубокую задницу засуну всю свою гордость и принципы, лишь бы она была в безопасности.
