У меня не осталось даже ни одной детской фотографии, ни своей, ни маминой, - мы едем по тихим улочкам маленького городка, пока он рассказывает. - Но зато я научился не привязываться ни к вещам, ни к домам.
- А отчество Юрьевич?
- Оно досталось мне от деда, как и фамилия.
- Я так и подумала, когда читала таблички на памятниках. А твои друзья?
- Наверно, у меня плохо получалось дружить, - усмехается Алекс, а мои невысказанные возражения перебивает телефонный звонок. - Говори, Василий Вениаминович.
Я готов ко всему. Плохие?
Вижу, как он стискивает зубы, как играют желваки, пока он слушает, и невольно скрещиваю пальцы. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...» - и сама не знаю, о чём прошу, но чем бы ни закончилось заседание суда, я найду слова, чтобы Алекса поддержать и утешить.
- Да, понял, чо, - хмыкает он и останавливает машину прямо у обочины. - Разрешаю. Напейся.
Его рука с отключённым телефоном безжизненно падает на коленку.
- Ну всё, писец, - поднимает он на меня глаза.
И я ещё пытаюсь разглядеть если ли надежда за этой непроницаемой маской, когда она сменяется счастливой улыбкой. - Теперь придётся работать. Мы отсудили «Айсберг».
Вот засранец! Ругательства и похлеще рвутся у меня с языка, но к чёрту их все, когда я бросаюсь, чтобы его обнять.
- Как я рада за тебя, сволочь! - прижимаю я его к себе покрепче.
- За нас, родная моя, за нас, - стискивает он меня так, что мне трудно дышать. - Мы сделали это. Сделали!
И я бы долго ещё его не отпускала, но теперь телефон в моей сумке заливается нетерпеливыми трелями.
- Да, Нина, - я едва успеваю убрать трубку подальше от уха, чтобы не оглохнуть.
- Йи-и-и-и! - визжит она. - Вика, мы победили! Ура-а-а-а! Скажи Бергу, я хочу стол у окна.
- Не Берг, а Александр Юрьевич, - отвечает ей Алекс в телефон, зажатый моей вытянутой руке. - Соблюдайте субординацию, Нина Леонидовна.
- Александр Юрьевич, я вас всего разочек поцелую можно? В щёчку?
- Разве что разочек, - косится он на меня.
- И кстати, кофе я люблю чёрный и без сахара. На работу не опаздывать. И два раза я не повторяю.
- Бе-бе-бе, бе-бе-бе, - дразнится она. - Вик, как ты живёшь с этим тираном?
Эту фразу и все последующие она говорит уже мне в ухо. И пока я выслушиваю подробности, Берг тоже времени не теряет: вызванивает своего коммерческого директора, даёт указания, оставляет распоряжения, распределяет обязанности, уточняет детали.
