- Скажите, как вы можете прокомментировать действие муниципальных властей, закрывших спортивный клуб «Айсберг»? Ведь это по их милости парк погряз в нечистотах.
Дядька что-то мычит, что да, согласно договора именно за счёт средств и сил «Айсберга» функционировал парк.
- Значит, своими недальновидными действиями, администрация лишила людей экологически-чистой зоны отдыха и препятствует исполнению «Айсбергом» своих обязательств? - настаивает бойкая журналистка.
И чиновник опять что-то мычит. А Белка в моей трубке ликует.
- Как тебе? Как? Мы ещё и перед зданием суда устроим демонстрацию.
Я прикрываю глаза рукой, когда камера в телевизоре наезжает на собачьи «колбаски» у ног чинуши.
- Вы бы привели сюда своих детей? - давит корреспондент.
- Скажи мне, Нин, а собачьего дерьма это тоже вы натаскали?
- Никому не говори, - понижает она голос до шёпота. - Мы как раз в одном собачьем приюте работали. Ну и, в общем, решили: зачем добру пропадать.
- Вот вы одержимые, - смеюсь я.
- Что бы ты там себе ни возомнила о нашей бескорыстности, а я лично заинтересована, чтобы «Айсберг» открыли.
- Это ещё почему?
- Твой Берг обещал меня взять к себе секретарём. А если у меня будет работа, то я могу не возвращаться в свой Задроченск, а значит... Ой, Вик, всё, до связи, побежала я, - отключается она.
- Бе-е-ерг! - кричу я, ещё наблюдая, как чиновник с той стороны экрана покрывается испариной и красными пятнами.
- Да что ж ты так орёшь та, - вырастает Алекс прямо у меня за спиной.
- Ты обещал взять Белку на работу?
- Угу, - жуёт он жареную курицу, держа ножку за косточку. - У меня не было выбора. Она обещала натаскать собачьих какашек в офис, если я не соглашусь. Будешь?
- Нет, - отмахиваюсь я. - И опять ничего мне не сказал?
- Про какахи? - продолжает он жевать с невинным лицом, но уклоняется молниеносно, и мой кулак вместо его солнечного сплетения, уходит в пустоту. - И кстати, она так владеет компом. Как настоящий хакер. Просто находка, а не девушка, - уклоняется он ещё раз.
- Ты у меня всё же лучше всех!
Третий удар он всё же ловит своим каменным прессом, но зажимает меня в кольце рук:
- Ты готова?
- Если мне не придётся заново жарить курицу, что я приготовила в дорогу, то да, - укоризненно смотрю я на обглоданную кость.
- Если что, там полно забегаловок по дороге. Я найду, где тебя покормить, - трётся он холодным носом. И всё же получает свой поцелуй.
- Плохая собака, - вытираю я испачканные губы.
