Ясно? Надоело с тобой церемониться. Надо было сразу слать тебя ко всем чертям. Вали на хрен! - выплёвываю ей в лицо слова и с трудом сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в её покрывшуюся красными пятнами рожу. - Кто ты вообще такая, чтобы мне указывать? Помогла и спасибо тебе. Но чтобы ноги твоей больше рядом с моим мужем не было.
Вижу, как Михаил заботливо отвозит Макса на велосипеде подальше, отвлекает, что-то спрашивает, занимает мальчика трелями клаксона, которые заглушают мои вопли."
"- А вот это вряд ли, - Полина выдыхает, стиснув зубы, а потом продолжает спокойно и с достоинством.
- Так просто избавиться от меня у тебя не получится.
- Ошибаешься. Плевать мне на тебя, - я тоже выравниваю дыхание. - И Алексу плевать. Тем более, раз это не его сын.
- Не сын, - ещё раз шумно выдыхает она и вздёргивает вверх подбородок. - Но ему я не враг. Я - его сестра.
«Кто?!» - ещё клокочет внутри меня гнев, но сомнение, колючее, цепкое, как репейник, уже запуталось в моих словах, не давая им, злым, ненужным, лишним вырваться наружу.
Невольно скольжу взглядом по её лицу. Пристально, испытующе. Надеюсь, что она дрогнет, но она только упрямее стискивает зубы. Чёрт, совсем как Алекс.
И тёмные волосы, и ярко-голубые глаза, и эти густые загнутые ресницы - всё это я видела тысячу раз, но словно вижу впервые. Алекс был прав: у Макса её глаза. Но и я не ошиблась - это глаза и Алекса тоже.
- Сестра?! - единственное слово срывается с моих губ.
- Единокровная, - разводит руками Полина. - У нас один отец на двоих.
36. Виктория
- Ты это только что придумала? - ещё пытаюсь я откреститься от очевидного.
- У меня ДНК-тест есть. И там без вариантов, - вздыхает она так глубоко, словно сбросила с души очень тяжёлый камень.
- Какого ж чёрта ты...
Не знаю, что сказать. Не знаю, почему я ей верю. Но верю уже безоговорочно. Твёрдо. Искренне. Не знаю, как в Максе я это сходство увидела сразу, а в ней смягчённые, более тонко выписанные, изящно прорисованные те же черты и не разглядела. Или ревность слепила мне глаза.
Сердцем чувствовала, что не враг она Алексу, но ведь даже в голову не пришло, что они родные.
- Я же не могла сразу заявить ему это в лоб, - делает она шаг назад, словно отступая.
- Почему? Думаешь, он бы не поверил?
- Нет, Вика, нет. Не поверил бы. Закрылся. А то и вовсе вышвырнул бы меня из своей жизни. Он же никого не подпускает близко. И я понятия не имею, как он относится к отцу. Я так и побоялась его спросить. Не смогла. И до сих пор боюсь ему сознаться.
