..
И воображение ещё рисует картинки одна красочнее другой, чем мы могли бы заняться, если бы она не уехала по своим делам, но лицо журналюги в круглых очках напрочь отбивает все эротические фантазии."
"На всех публикациях и правда стоит одна и та же фамилия. Чем же я мог обидеть этого упитанного Гарри Поттера? Хотя, что за глупый вопрос? Когда я с кем церемонился? Ту же Полину вон видел с Настей и даже не запомнил. Или не видел?
Откидываюсь на неудобном стуле. Надо бы хоть кресло поудобнее из офиса притащить, раз большую часть времени всё равно работаю дома.
- Наконец-то, - хватаю трубку, когда мне перезванивает юрист.
- Александр Юрьевич, да, вы правы. Эта «Вега» действительно приезжала в парк, когда «Айсберги» закрыли. Но договор мы с ними никакой не заключали, это же волонтёры. Они добровольно убрали весь парк, вывезли мусор. Но я рад, что вы наконец меня услышали, и эту поправку к договору мы как раз и используем на суде.
- Это не я, Вася, это моя жена заставила меня к тебе прислушаться.
Плюс она предлагает надавить общественным мнением. В общем, ты знаешь, чем заняться.
И так весь день. Отвечаю на звонки, даю указания, вношу пометки. Поглядываю на часы. Пора ехать. Вызываю такси.
Вот могли бы в парке погулять вместе, хоть и недолго.
Но Вика запретила мне даже близко приближаться к ним с Полиной, с которой они встречаются вечером. И я учусь не только ей доверять, не только слушать - учусь слушаться. Или хотя бы делать вид, что слушаюсь.
В первом «Айсберге», том самом, который мой и в парке, у меня теперь офис.
Или штаб, или «мужской клуб». Тут кому как нравится.
Именно здесь теперь мы решаем все деловые вопросы, ведём переговоры, принимаем гостей. И «мужской» он, потому что какой-нибудь ладной фигурки в юбочке, чтобы глаз отдыхал от этих небритых мужских рож, конечно, не хватает. Хотя бы просто варить кофе. Но пока довольствуемся кофе из термоса, затоптанными полами, разбросанными бумагами и стойким запахом табака, от которого не избавляют даже настежь открытые окна.
- Это плохая идея, Алекс, - Полкан, он же Егор Михайлович, верный пёс Демьянова, на мой вкус, тип мутный, но пользовавшийся безграничным доверием Ефремыча, стоя постукивает пальцами по столу у меня перед носом. - Если мы выкрадем Демьяна из больницы, то ты и спрятаться не успеешь: прихлопнут как муху.
- А смысл? - возвышается над ним почти на голову с другой стороны стола Сергей Иваныч, его между собой мы зовём Седой.
