Храбр еще раз указал мне направление, я поймал арканом следующий «зацеп», Затти меня немного опередила, и мы изо всех сил потянули с таким азартом, будто верили в возможность выдернуть валуны из озерного дна. За моей спиной в воду с плеском опустились шесты – мы снова были на мелководье, и остальные подключились к процессу спасения.
Метр пройден… еще один…
На этот раз мы ухватились уже за сам берег, а плот вошел в достаточно узкий проем между мокрыми валунами с пляшущими на их боках причудливыми тенями, отброшенных нашими мечущимися фигурами.
Валуны появились тут же остались позади, но до того, как это случилось, я успел заметить мелькнувшую по его боку еще одну длинную быструю тень. Тревожно закричала Затти, резко уселся Бом, вскидывая толстый шест. Полуорк не промахнулся – тупой конец шеста угодил точно в центр белесого тугого пуза венумра, но не остановил прыгнувшую сзади тварь, а чуть ускорил и подправил ее полет, направив через узкую лагуну на каменистый берег. Мы со скрежетом прошлись днищем по мелким камням и плот рывком остановился, уткнувшись мордой в сушу.
Развернувшись, мы с Затти схватились за факелы и вскинули их над собой, одновременно пятясь назад. Полуорк, ревя бешеным медведем, поймал концом шеста еще одну тварь – но она шла так низко, что удар пришелся ей в разинутую клыкастую пасть, насадив на шест как на вертел. Монстра это не убило. Разбрасывая вокруг тину и воду, он забился на весу, а Бом, крутнувшись, швырнул венумра вместе с шестом на берег и тут же упал, не дав следующей твари схватить себя за голову.
Ее магическим лассо поймал я и спиной вперед побежал назад, тяня изо всех сил. Это не составило труда – монстр летел в нужном направлении я и просто чуть удлинил его полет, не дав упасть в воду и приземлив на жесткий сухой берег.
Сухой. Сухость. Сушь. Эти слова Затти подчеркнула несколько раз. Монстры летят – и пусть себе летят. Но приземлиться они должны не в воду и даже не на влажную землю, а на сухой щебень там выше.
И сначала наши уши разорвал истошной силы пронзительный визг, а затем мы увидели дергающихся на сухих камнях венумров. И они не просто дергались! Разинув рот, я споткнулся и едва не упал, глядя как бьющиеся лягушачьи тела за считанные мгновение усыхают, будто поедаемые изнутри. Выпученные бешеные глаза сдулись проткнутыми шариками, утянулся в пасть шипастый двухметровый язык, скрючились у тела когтистые передние и мощнейшие задние лапы.
