И на пуделей, чихуахуа, немецких овчарок тоже. Мопсы – это мопсы.
– Лампочка, разрешите представить вам лучшего дресс-клоттера России. Джонни умеет делать инкредибельные луки, все от зависти ногти до локтя сгрызают, – объявила Лаура.
– Рада вас видеть, – сказала я, впадая в ступор.
Дресс-клоттер – это кто? Что такое инкредибельный лук и где он растет?
– Они не одрессины, – воскликнул Джонни.
– И не окуафюрены, – добавила Энн.
Молодые люди переглянулись и разом вздохнули. Я сообразила, что меня осудили, но не поняла, за что.
– Придется воркать хардово, – резюмировал Джонни.
– Лампа, – капризно протянула Киса, – я пить хочу, налей воды.
Воистину сегодня день открытий. Начался он со встречи в метро с блондинкой-брюнеткой, продолжился визитом Энн и Джонни, которые беседуют на непонятном языке, а сейчас девочка тоном вечно недовольной принцессы потребовала ее напоить. Кисуля никогда не позволяет себе беседовать в таком тоне, и она прекрасно знает, где стоят бутылки с минералкой. Киса выбежала в коридор, потом выглянула оттуда в холл, поняла, что никто из съемочной группы не смотрит на нее, и поманила меня рукой.
Я поспешила к ней, мы оказались на кухне.
– У тебя такое лицо, – хихикнула Кисуля, – словно ты увидела ожившего снеговика. Что случилось?
– Не могу понять Энн и Джонни, – честно ответила я. – Я учила в школе немецкий язык, – вздохнула я, – помню пару фраз: ищь хайсе, гутен таг, Москва ист ди хаупштадт дер совьет унион[2]. Все.
– Энн и Джонни типа американцы, – пустилась в объяснения Киса.
– Дог – у них не порода. Дог – собака по-английски.
– А-а-а, – протянула я.
– Энн – хаар-мастер, – продолжала девочка, – хаар – волосы.
– Парикмахер, – обрадовалась я.
– Фэшн-коуч, – продолжала Киса, – тренер в мире моды. И зачем он там? Кэт – кошка.
– Энн моет и стрижет животных, – расшифровала я.
– Купе-хааров, – воскликнула Киса.
– Что-то с волосами, – предположила я, – слово «купе» относится к железной дороге. Энн работает в поезде, причесывает домашних питомцев, которые путешествуют с хозяевами?
Киса сложилась пополам от смеха.
– Лампа, ты гениальный переводчик. Хорошо, что второй язык у меня в гимназии французский. Купе – стрижка. Так говорят в Париже.
– А-а-а, – только и осталось сказать мне, – теперь объясни, что колотит дрессом Джонни.
Кисуля прыснула.
– Дресс – одежда, – уточнила я, – кое-что я знаю.
– Дресс-клоттинг – как хлеб хлебный с хлебом, – весело сказала наша отличница.
