А ещё вчера меня озарило, и я, абсолютно походя, прикупила за пять медяков резную липовую шкатулку с морскими звездами и раковинами внутри. Ещё два десятка предметов в нашу коллекцию для тренировки памяти!
Нет, ну куда делась Тин? Сколько можно ходить непонятно где? Забралась с ногами на подоконник – отсюда, если вытянуть шею, был виден край ворот.
Аскани покачал головой:
– Давай-ка повторим ту сагу о создании Лесного Храма на эльфийском? Вот спорим, твоя сестра придет до того, как мы закончим?
Вот не сомневаюсь.
Как Аскани удавалось держать в памяти это произведение эпических размеров, было для меня загадкой. Мы разучивали его вторую неделю, и я по-прежнему спотыкалась и путала слова. А заниматься было надо – это я понимала. С эльфийским и драконьим только постановка произношения требовала месяцев, если не лет ежедневных упражнений. Я упражнялась… со скрипом. Сам собой у меня выходил только троллий.
– Риалли алистэ сир’эннэт виэла… – начала я третью главу, на которой застряла в прошлый раз.
Всё ж не гномий штрр-хфрр-дршфр… и красиво как – «высо́ко возносятся древние горы, касаясь небес и чертя им предел…».
Прикрыла глаза, стараясь представить то, о чем рассказываю… Интересно бы было побывать там, в волшебных вечнозеленых садах Лариндейля…
Все-таки я её пропустила. Увлекшись декламацией, с закрытыми глазами, наверное, я была похожа на дурного глухаря на току, потому что, когда закончила, открыла глаза и обернулась к Аскани, ожидая похвалы за мой эпический труд, от двери послышался смешок.
Там стояла она – Тин – в платке до бровей, с яркими зелеными глазами, в дорожной серой одежде и с сумой на длинной лямке через плечо. Точно такая, как я её помнила…
Взвизгнув, через всю комнату кинулась к ней и повисла на шее, повторяя:
– Тин! Тин! Ты пришла!
– Мири! Подросла-то как… хорошо! – прижала меня к себе, заглянула в глаза.
– Тин, садись, ты, наверное, устала, – затараторила я, мечась по комнате, сдвигая со стола наши шахматы, катушки и ракушки, выставляя самый удобный стул, пытаясь стащить с плеча Тин лямку сумки, пока тянула сестру за руку к приготовленному месту.
– Мири, да не суетись так, – засмеялась Тин, опуская на пол тяжело брякнувшую сумку.
– Тайры выпьешь? – мне хотелось и сделать что-то полезное и приятное, и одновременно похвастаться. Посмотрела на стоящую на окне кружку – та сама прыгнула мне в руку. Тин заинтересованно склонила голову набок. Банка с заваркой прилетела следом.
