Зажгла свой мертвецкий светлячок – ох, рот сжат, волосы спутались, на лбу – капли пота. Поднесла ладонь – пощупать лоб, он тут же схватился мертвой хваткой за мою руку. «Мама… мама… не уходи… не умирай!» Голос был как и не его – тонкий, неуверенный, детский. Дурной сон? Из-за того, что пришлось пережить сегодня, потому что я не сумела себя защитить сама? Сдвинулась к изголовью кровати и, прислонившись к стене спиной, положила черноволосую голову себе на колени. И стала утешать и укачивать, как маленького, гладя волосы и тихо шепча, что всё хорошо, пока лицо не стало снова спокойным.
"
"Я так привыкла, что он рядом, что всегда можно положиться на него, опереться… но он же и сам нуждается в опоре. Ему ведь только четырнадцать. Мне тоже через два месяца будет четырнадцать, но ни взрослой, ни умной, ни сильной я себя почему-то не чувствовала. Но если мне, как девчонке, было позволительно поплакать или взбрыкнуть, то Ас всё держал в себе. Насколько же ему тяжелее!
Кончиками пальцев дотронулась до его щеки, погладила.
Здорово, что у него не будет бороды! Пусть всякие козлы говорят, что хотят, а по мне, так куда лучше! А ещё он красивый. Той красотой, на которою можно смотреть долго-долго… и не надоедает. Остается только изумление – как может быть такой вот формы нос? И такой пленительный абрис губ?
Внезапно на бледном лице распахнулись тёмные провалы глаз. Он проснулся, как из воды вынырнул.
– Тими? Что случилось?
Тими, не Тим, он звал меня только наедине. И только когда мы были вот так, близко-близко.
Закинул руки за голову, потянулся ко мне.
– Тебе плохой сон снился. Сейчас всё прошло.
Погасила фонарик и сползла на уже привычное место у него под боком.
– Я что-то говорил? Во сне?
– Маму звал, – вздохнула и ткнулась в него носом. А я слово-то это лет в пять узнала. То есть слышала и раньше, конечно, только называть так было некого.
– Маму… Так всегда.
– Что всегда? – забеспокоилась я.
– Двенадцатого августа я в последний раз видел маму живой. А потом – только в гробу, – скрипнул зубами.
– Ничего, в этот раз мы ему кровь попортили! А настанет день – и я его убью! Сам.
Я понимала. Потому что настанет другой день, и я вернусь в Зеленую Благодень. И найду того, кто был первым. И пощады ему не будет.
– Тс-с… не шипи… – теперь он укачивал меня. – Давай спать. Завтра должна приехать твоя сестра, что она скажет, увидев тебя с кругами под глазами и щелкающую зубами, как линяющий песец?
– Сам тощий выдр чернявый! – привычно огрызнулась я.
