– Ни за тебя, ни за него, ни за Владыку Алсинейля! А о Шоне я бы вовсе не думала в контексте «нравится – не нравится», но ты ж почти год вдалбливаешь мне в голову, что я в него влюблена! Давай ты переключишься на лорда Лина, а? Тот красивый, умный, добрый и живет прямо в школе! Будет повод ревновать каждый день, если тебе доставляет такое удовольствие грызть себя и доводить меня!
– Тим… я опять… прости…
Тем вечером я так завелась, что долго не могла уснуть – ворочалась часа два кряду. А наутро зевала, как зимний сурок, и чуть не падала с лошади – так хотелось спать.
И что, вот это – счастье?
Ну и учеба… Мне нравилось учиться, но её тоже было слишком много – с шести утра и до одиннадцати вечера, когда под монотонное бубнение на эльфийском над ухом я проваливалась в сон. Конечно, надо учиться, и заниматься, и тренироваться… но я настолько замоталась, что перестала видеть окружающее – чудо бегущих по небу облаков и трепет уже желтеющих листьев, блеск росы на паутинках в лучах встающего солнца и яркие грудки обклевывающих кисти рябины свиристелей.
А вместо этого, тренируя память, считала сучки на каждом дереве, количество уток в каждой пролетающей стае, стебли пижмы на обочине, стволы берез на ближайшей опушке… и так до бесконечности. Вот у Бри же выходило и учиться неплохо, и дружить с Заком, и проводить с ним время, гуляя по городу, катаясь на карусели, танцуя у ратуши. А для меня всё это стало недостижимой мечтою. А в итоге – никакой радости и сплошная морока с вечным недосыпом.
Разве так правильно?
Поток сознания прервался, когда осина неожиданно содрогнулась от удара. Поглядела вниз – что за дела?
А там происходило что-то невероятное: Аскани, злой, с суженными глазами и поджатыми губами, наскакивал на Бредли. И казалось, что в руках Аса не один меч, а несколько, с такой скоростью вращался и жалил клинок. Черные волосы метались за спиной, как хвост Прибоя на галопе. Перешла на магическое зрение – аура Аса была гневной, алой. Да какая муха его укусила? И невероятно, но он пробил защиту лейтенанта и остановил меч в последний момент, уже в пальце[4] от груди:
– Ещё раз так пошутишь – ты мне не друг.
Ой! Чего это он?
Бредли качнул беловолосой головой, будто одновременно удивляясь и соглашаясь.
Ас отвернулся от лейтенанта, поднял лицо ко мне, прищурился и улыбнулся:
– Сама спустишься или мне к тебе забраться?
Посмотрела – а аура уже совсем другая! – белая, яркая. На сердце отчего-то стало легко.
