Латники у ворот вытянулись по стойке «смирно», отдавая честь. Ух ты, какой контраст со встречей недельной давности!
Ас вышел на подъемный мост через ров, сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из соседней рощи, треща крыльями, взмыла в небо большая стая дроздов. Какой-то крупный зверь с шумом ломанулся прочь через кусты. Хорошо свистит, душевно. На три лиги слыхать точно. На четыре – может быть.
Ас прислушался к чему-то, мне неведомому, потом подошел к краю моста, присел на корточки:
– Ров неплохо бы почистить – смотри, как зарос! – и прищурился вдаль.
– Ладно, пошли на травку, подождём.
– Ас, а пока ждем, скажи мне вот что. Вот нам прислали внешнего управляющего из Ларрана, да? Барака уже от досады руки себе по локти сгрыз, но подчиняться ему придется. Выходит, власти-то у герцога на самом деле и нет никакой?
– Не так. Барака – не герцог. А лорда Сида нам прислали по просьбе законного наследника. Порядок таков: если краем правит совершеннолетний герцог, причем ведет себя в рамках имперских законов, то корона встревать не станет никогда.
Так записано в Хартии. И если несовершеннолетний наследник всем доволен или же молчит по какой-то причине, как молчал я ещё год назад, то корона тоже должна изыскать веский законный повод, чтобы вмешаться. Понимаешь? Произвола тут нет. Кстати, лорд Бартоломе подходил ко мне вчера с просьбой отослать назад чужого для герцогства человека – то есть лорда Фаррештрбраха. Мол, решим все проблемы между собой по-родственному, и нечего воду мутить и сор из избы выносить.
– А ты? – заинтересовалась я.
– Я? – зубасто усмехнулся Ас. – Сказал, что подумаю над этим вопросом, как только пропавшие тридцать тысяч золотых и четырнадцать тысяч, потраченные якобы на мое содержание и кормление устрицами, вернутся в казну.
– А он?
– Схватился за топор. Он вообще последние дни нервный какой-то.
– А ты?
– Сломал этот топор магией до того, как успел вмешаться Бредли. Лезвие пополам и древко пополам.
– А он?
– Тим, ты повторяешься с вопросами, – засмеялся Ас.
– О! А вон и Прибой!
Черная точка на дороге превратилась в несущегося карьером коня, а ещё через минуту вороной жеребец наметом подлетел к нам, резко затормозил четырьмя копытами и радостно закивал черной башкой.
– И откуда ж ты взялся, такой чистый… – вздохнул Ас, доставая из кармана морковку."
"Ага, чистый. Передняя половина бурая – вся в пыли, явно по земле катался. Круп просто грязный. А в хвосте полно тины и болотной ряски.
